Золотой жук

(Рейтинг +152)
Loading ... Loading ...

Итак, мы узнали еще одну букву — г, она обозначена знаком (, и мы можем
теперь прочитать два слова подряд:
the tree
Немного дальше находим уже знакомое нам сочетание ;48. Примем его опять
за границу нового слова и выпишем целый отрывок, начиная с двух
расшифрованных нами слов. Получаем такую запись:
the tree ;4(#?34 the
Заменим уже известные знаки буквами:
the tree thr # ? 3h the
А неизвестные знаки точками:
the tree thr…h the
Нет никакого сомнения, что неясное слово — through (через). Это
открытие дает нам еще три буквы — о, u и g, обозначенные в криптограмме
знаками # ? и 3.
Внимательно вглядываясь в криптограмму, находим вблизи от ее начала
группу знакомых нам знаков:
83(88
которое читается так: egree. Это, конечно, слово degree (градус) без
первой буквы. Теперь мы знаем, что буква d обозначена знаком +.
Вслед за словом degree, через четыре знака, встречаем такую группу:
;46(;88*
Заменим, как уже делали раз, известные знаки буквами, а неизвестные
точками:
th.rtee.
Сомнения нет, перед нами слово thirteen (тринадцать). К известным нам
буквам прибавились i и n, обозначенные в криптограмме знаками 6 и *.
Криптограмма начинается так:
5 3 # # +
Подставляя по-прежнему буквы и точки, получаем:
.good
Недостающая буква, конечно, a, и, значит, два первые слова будут
читаться так:
A good (хороший).
Чтобы теперь не сбиться, расположим знаки в виде такой таблицы.
5 означает а
+ означает d
8 означает е
3 означает g
4 означает h
6 означает i
* означает п
^ означает о
( означает г
; означает t
Здесь ключ к десяти главным буквам. Я думаю, нет нужды рассказывать
вам, как я распознал остальные. Я познакомил вас с общей структурой шифра и,
надеюсь, что убедил, что он поддается разгадке. Повторяю, впрочем, что
криптограмма — из самых простейших. Теперь я даю вам полный текст записи.
Вот она в расшифрованном виде:
«A good glass in the bishop’s hostel in the devil’s seat twenty one
degrees and thirteen minutes northeast and by north main branch seventh limb
east side shoot from the left eye of the death’s head a bee line from the
tree through the shot fifty feet out».
(Хорошее стекло в трактире епископа на чертовом стуле двадцать один
градус и тринадцать минут северо-северо-восток главный сук седьмая ветвь
восточная сторона стреляй из левого глаза мертвой головы прямая от дерева
через выстрел на пятьдесят футов.)
— Что же, — сказал я, — загадка осталась загадкой. Как перевести на
человеческий язык всю эту тарабарщину: «трактир епископа», «мертвую голову»,
«чертов стул»?
— Согласен, — сказал Легран, — текст еще смутен, особенно с первого
взгляда. Мне пришлось расчленить эту запись по смыслу.
— Расставить точки и запятые?
— Да, в этом роде.
— И как же вы сделали это?
— Я исходил из того, что автор намеренно писал криптограмму в сплошную
строку, чтобы затруднить тем разгадку. Причем человек не слишком утонченный,
задавшись такой целью, легко ударяется в крайность. Там, где в тексте по
смыслу нужен просвет, он будет ставить буквы еще теснее. Взгляните на
запись, и вы сразу увидите пять таких мест. По этому признаку я разделил
криптограмму на несколько фраз:
«Хорошее стекло в доме епископа на чертовом стуле — двадцать один
градус и тринадцать минут — северо-северо-восток — главный сук седьмая ветвь
восточная сторона — стреляй из левого глаза мертвой головы — прямая от
дерева через выстрел на пятьдесят футов».
— Запятые и точки расставлены, — сказал я, — но смысла не стало больше.
— И мне так казалось первое время, — сказал Легран. — Сперва я
расспрашивал всех, кого ни встречал, нет ли где по соседству с островом
Сэлливановым какого-нибудь строения, известного под названием «трактир
епископа». Никто ничего не знал, и я уже принял решение расширить мои поиски
и повести их систематичнее, как вдруг однажды утром мне пришло в голову,
что, быть может, это название «трактир епископа» (bishop’s hostel) нужно
связать со старинной фамилией Бессопов (Bessop), владевшей в давние времена
усадьбой в четырех милях к северу от нашего острова. Я пошел на плантацию и
обратился там к неграм, старожилам этого края. После многих расспросов самая
дряхлая из старушек сказала, что действительно знает место, которое
называлось «трактиром епископа», и думает, что найдет его, но что это совсем
не трактир и даже не таверна, а высокий скалистый утес.
Я обещал ей хорошо заплатить за труды, и после некоторых колебаний она
согласилась пойти туда вместе со мной. Мы добрались до места без каких-либо
приключений. Отпустив ее, я осмотрелся кругом. «Трактир» оказался
нагромождением скал и утесов. Одна скала, стоявшая особняком, выделялась
своей высотой и странностью формы, напоминая искусственное сооружение. Я
добрался до самой ее вершины и стал там в смущении, не зная, что делать
дальше.
Пока я раздумывал, взор мой упал на узкий выступ в скале, на восточном
ее склоне, примерно в ярде от места, где я стоял. Выступ имел в ширину около
фута и выдавался наружу дюймов на восемнадцать. За ним в скале была ниша, и
вместе они походили на кресло с полой спинкой, какие стояли в домах наших
прадедов. Я сразу понял, что это и есть «чертов стул» и что я проник в тайну
записи на пергаменте.
«Хорошее стекло» могло означать только одно — подзорную трубу; моряки
часто пользуются словом «стекло» в этом смысле. Нужно было смотреть отсюда в
трубу, причем с заранее определенной позиции, не допускающей никаких
отклонений. Слова «двадцать один градус и тринадцать минут» и
«северо-северо-восток» указывали направление подзорной трубы. Сильно
взволнованный своими открытиями, я поспешил домой, взял трубу и вернулся в
«трактир епископа».
Опустившись на «чертов стул», я убедился, что сидеть на нем можно
только в одном положении. Догадка моя таким образом подтверждалась. Я поднял
трубу. Направление по горизонтали было указано — «северо-северо-восток».
Следовательно, «двадцать один градус и тринадцать минут» значили высоту над
видимым горизонтом. Сориентировавшись по карманному компасу, я направил
трубу приблизительно под углом в двадцать один градус и стал осторожно
передвигать ее вверх, пока взор мой не задержался на круглом отверстии или
просвете в листве громадного дерева, поднявшего высоко свою крону над
окружающим лесом. В центре просвета я приметил белое пятнышко, но не мог
сперва распознать, что это такое. Отрегулировав лучше трубу, я взглянул еще
раз и ясно увидел человеческий череп.
Открытие окрылило меня, и я счел загадку решенной. Было ясно, что
«главный сук, седьмая ветвь, восточная сторона» означают место, где надо
искать череп на дереве, а приказ «стреляй из левого глаза мертвой головы»
допускает тоже лишь одно толкование и указывает местонахождение клада. Надо
было спустить пулю в левую глазницу черепа и потом провести «прямую», то
есть прямую линию от ближайшей точки ствола через «выстрел» (место падения
пули) на пятьдесят футов вперед. Там, по всей вероятности, и было зарыто
сокровище.
— Все это выглядит убедительно, — сказал я, — и при некоторой
фантастичности все же логично и просто. Что же вы сделали, покинув «трактир
епископа»?
— Хорошенько приметив дерево, я решил возвращаться домой. В ту же
минуту, как я поднялся с «чертова стула», круглый просвет исчез и, сколько я
ни старался, я его больше не видел. В том-то и состояло все остроумие
замысла, что просвет в листве дерева (как я убедился, несколько раз вставая
и снова садясь) открывался зрителю с одной лишь единственной точки, с узкого
выступа в этой скале.
К «трактиру епископа» мы ходили вместе с Юпитером, который, конечно,
приметил за эти дни, что я веду себя как-то странно, и потому не отставал от
меня ни на шаг. Но назавтра я встал чуть свет, ускользнул от его надзора и
ушел один в горы разыскивать дерево. Разыскал я его с немалым трудом. Когда
я вернулся вечером, Юпитер, как вы уже знаете, хотел отдубасить меня. О
дальнейших событиях я могу не рассказывать. Они вам известны.
— Значит, — сказал я, — первый раз вы ошиблись местом из-за Юпитера; он
опустил жука в правую глазницу черепа вместо левой?
— Разумеется! Разница в «выстреле», иными словами, в положении колышка
не превышала двух с половиной дюймов, и если бы сокровище было зарыто под
деревом, ошибка была бы пустячной. Но ведь линия через «выстрел» лишь
указывала нам направление, по которому надо идти. По мере того как я
удалялся от дерева, отклонение все возрастало, и когда я прошел пятьдесят
футов, клад остался совсем в стороне. Не будь я так свято уверен, что
сокровище здесь, наши труды пропади бы даром.
— Не пиратский ли флаг внушил Кидду эту странную выдумку с черепом, в
пустую глазницу которого он велит опускать пулю? Обрести драгоценный клад
через посредство зловещей эмблемы пиратов — в этом чувствуется некий
поэтический замысел.
— Быть может, вы правы, хотя я лично думаю, что практический смысл
играл здесь не меньшую роль, чем поэтическая фантазия. Увидеть с «чертова
стула» столь малый предмет можно только в единственном случае — если он
будет белым. А что тут сравнится с черепом? Череп ведь не темнеет от бурь и
дождей. Напротив, становится все белее…
— Ну а ваши высокопарные речи и верчение жука на шнурке?! Что за
странное это было чудачество! Я решил, что вы не в себе. И почему вам вдруг
вздумалось опускать в глазницу жука вместо пули?
— Что же, не скрою! Ваши намеки на то, что я не в себе, рассердили
меня, и я решил отплатить вам маленькой мистификацией в моем вкусе. Сперва я
вертел жука на шнурке, а потом решил, что спущу его с дерева. Кстати, сама

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Комментарии:
  1. 22 коммент. к “Золотой жук”

  2. Анна - Июл 25, 2011 | Ответить

    Мне очень понравился рассказ! открыла для себя много нового и интересного! Теперь появился интерес прочитать дркгие рассказы!

    [Ответить]

  3. Жека - Мар 24, 2012 | Ответить

    мне понравилось решил ище прочитать=))

    [Ответить]

  4. Илья - Сен 6, 2012 | Ответить

    Отличный рассказ! Буду читать еще!

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!