Золотой жук

(Рейтинг +152)
Loading ... Loading ...

Попадались тяжелые большие монеты, стертые до того, что нельзя было
прочитать на них надписи. Американских не было ни одной. Определить
стоимость драгоценностей было труднее. Бриллианты изумили нас своим размером
и красотой. Всего было сто десять бриллиантов, и среди них ни одного
мелкого. Мы нашли восемнадцать рубинов удивительного блеска, триста десять
превосходных изумрудов, двадцать один сапфир и одип опал. Все камни были,
как видно, вынуты из оправ и брошены в сундук небрежной рукой. Оправы же,
перемешанные с другими золотыми вещами, были сплющены молотком, видимо, для
того, чтобы нельзя было опознать драгоценности. Кроме того, что я
перечислил, в сундуке было множество золотых украшений, около двухсот
массивных колец и серег; золотые цепочки, всего тридцать штук, если не
ошибаюсь; восемьдесят три тяжелых больших распятия; пять золотых кадильниц
огромной ценности; большая золотая чаша для пунша, изукрашенная виноградными
листьями и вакхическими фигурами искусной ювелирной работы; две рукоятки от
шпаг с изящными чеканными украшениями и еще много мелких вещиц, которые я не
в силах сейчас припомнить. Общий вес драгоценностей превышал триста
пятьдесят английских фунтов. Я уж не говорю о часах, их было сто девяносто
семь штук, и трое из них стоили не менее чем по пятьсот долларов. Часы были
старинной системы, и ржавчина разрушила механизмы, но украшенные
драгоценными камнями золотые крышки были в сохранности. В эту ночь мы
оценили содержимое нашего сундука в полтора миллиона долларов. В дальнейшем,
когда мы продали драгоценные камни и золотые изделия (некоторые безделушки
мы сохранили на память), оказалось, что наша оценка клада была слишком
скромной.
Когда наконец мы завершили осмотр и владевшее нами необычайное волнение
чуть-чуть поутихло, Легран, который видел, что я сгораю от нетерпения и
жажду получить разгадку этой поразительной тайны, принялся за рассказ, не
упуская ни малейшей подробности.
— Вы помните, — сказал он, — тот вечер, когда я показал вам свой беглый
набросок жука. Вспомните также, как я был раздосадован, когда вы сказали,
что мой рисунок походит на череп. Вначале я думал, что вы просто шутите;
потом я припомнил, как характерно расположены пятнышки на спинке жука, и
решил, что ваше замечание не столь уж нелепо. Все же насмешка ваша задела
меня — я считаюсь недурным рисовальщиком. Потому, когда вы вернули мне этот
клочок пергамента, я вспылил и хотел скомкать его и швырнуть в огонь.
— Клочок бумаги, вы хотите сказать, — заметил я.
— Нет! Я сам так думал вначале, но как только стал рисовать,
обнаружилось, что это тонкий-претонкий пергамент. Как вы помните, он был
очень грязен. Так вот, комкая его, я ненароком взглянул на рисунок, о
котором шла речь. Представьте мое изумление, когда я тоже увидел изображение
черепа на том самом месте, где только что нарисовал вам жука. В первую
минуту я растерялся. Я ведь отлично знал, что сделанный мною рисунок не был
похож на тот, который я увидел сейчас, хотя в их общих чертах и можно было
усмотреть нечто сходное. Я взял свечу и, усевшись в другом конце комнаты,
стал исследовать пергамент более тщательно. Перевернув его, я тотчас нашел
свой рисунок, совершенно такой, каким он вышел из-под моего пера. Близость
этих изображений на двух сторонах пергамента была поистине странной. На
обороте пергамента, в точности под моим рисунком жука, был нарисован череп,
который напоминал моего жука и размером и очертаниями! Невероятное
совпадение на минуту ошеломило меня. Это обычное следствие такого рода
случайностей. Рассудок силится установить причинную связь явлений и,
потерпев неудачу, оказывается на время как бы парализованным. Когда я пришел
в себя, меня осенила вдруг мысль, которая была еще удивительнее, чем то
совпадение, о котором я говорю. Я совершенно ясно, отчетливо помнил, что,
когда я рисовал своего жука, на пергаменте не было никакого другого рисунка.
Я был в этом совершенно уверен потому, что, отыскивая для рисунка местечко
почище, поворачивал пергамент то одной, то другой стороной. Если бы череп
там был, я бы, конечно, его заметил. Здесь таилась загадка, которую я не мог
объяснить. Впрочем, скажу вам, уже тогда, в этот первый момент, где-то в
далеких тайниках моего мозга чуть мерцало, подобное светлячку, то
предчувствие, которое столь блистательно подтвердила вчера наша ночная
прогулка. Я встал, спрятал пергамент в укромное место и отложил все
дальнейшие размышления до того, как останусь один.
Когда вы ушли и Юпитер крепко уснул, я приступил к более методическому
исследованию стоявшей передо мною задачи. Прежде всего я постарался
восстановить обстоятельства, при которых пергамент попал ко мне в руки. Мы
нашли жука на материке, в миле к востоку от острова и поблизости от линии
прилива. Когда я схватил жука, он меня укусил, и я его сразу выронил.
Юпитер, прежде чем взять упавшего возле него жука, стал с обычной своей
осторожностью искать листок или еще что-нибудь, чем защитить свои пальцы. В
ту же минуту иония, одновременно, увидели этот пергамент; мне показалось
тогда, что это бумага. Пергамент лежал полузарытый в песке, только один
уголок его торчал на поверхности. Поблизости я приметил остов корабельной
шлюпки. Видно, он пролежал здесь немалый срок, потому что от деревянной
обшивки почти ничего не осталось.
Итак, Юпитер поднял пергамент, завернул в него золотого жука и передал
его мне. Вскоре мы собрались домой. По дороге мы встретили лейтенанта Дж., я
показал ему нашу находку, и он попросил у меня позволения взять жука с собой
в форт. Я согласился, он быстро сунул жука в жилетный карман, оставив
пергамент мне. Лейтенант поспешил воспользоваться моим разрешением и спрятал
жука, быть может, боясь, что я передумаю; вы ведь знаете, как горячо он
относится ко всему, что связано с естествознанием. Я, в свою очередь, сунул
пергамент в карман совсем машинально.
Вы помните, когда я подсел к столу, чтобы нарисовать жука, у меня не
оказалось бумаги. Я заглянул в ящик, но и там ничего не нашел. Я стал рыться
в карманах, рассчитывая отыскать какой-нибудь старый конверт, и нащупал
пергамент. Я описываю с наивозможнейшей точностью, как пергамент попал ко
мне: эти обстоятельства имеют большое значение.
Можете, если хотите, считать меня фантазером, но должен сказать, что
уже в ту минуту я установил некоторую связь событий. Я соединил два звена
длинной логической цепи. На морском побережье лежала шлюпка, неподалеку от
шлюпки пергамент — не бумага, заметьте, пергамент, на котором был нарисован
череп. Вы, конечно, спросите, где же здесь связь? Я отвечу, что череп — всем
известная эмблема пиратов. Пираты, вступая в бой, поднимали на мачте флаг с
изображением черепа.
Итак, я уже сказал, то была не бумага, пергамент. Пергамент сохраняется
очень долго, то, что называется вечно. Его редко используют для ординарных
записей уже потому, что писать или рисовать на бумаге гораздо легче. Это
рождало мысль, что череп на нашем пергаменте был неспроста, а с каким-то
особым значением. Я обратил внимание и на формат пергамента. Один уголок
листа был по какой-то причине оборван, но первоначально пергамент был
удлиненным. Это был лист пергамента, предназначенный для памятной записи,
которую следует тщательно, долго хранить.
— Все это так, — прервал я Леграна, — но вы ведь сами сказали, что,
когда рисовали жука на пергаменте, там не было черепа. Как же вы
утверждаете, что существует некая связь между шлюпкой и черепом, когда вы
сами свидетель, что этот череп был нарисован (один только бог знает кем!)
уже после того, как вы нарисовали жука?
— А! Здесь-то и начинается тайна. Хотя должен сказать, что разгадка ее
в этой части не составила для меня большого труда. Я не давал своим мыслям
сбиться с пути, логика же допускала только одно решение. Рассуждал я
примерно так. Когда я стал рисовать жука, на пергаменте не было никаких
признаков черепа. Я кончил рисунок, передал его вам и пристально за вами
следил, пока вы мне не вернули пергамент. Следовательно, не вы нарисовали
там череп. Однако помимо вас нарисовать его было некому. Значит, череп
вообще нарисован не был. Откуда же он взялся?
Тут я постарался припомнить с полной отчетливостью решительно все, что
случилось в тот вечер. Стояла холодная погода (о, редкий, счастливый
случай!), в камине пылал огонь. Я разогрелся от быстрой ходьбы и присел у
стола. Ну а вы пододвинули свое кресло еще ближе к камину. В ту же минуту,
как я передал вам пергамент и вы стали его разглядывать, вбежал Волк, наш
ньюфаундленд, и бросился вас обнимать. Левой рукой вы гладили пса, стараясь
его отстранить, а правую руку с пергаментом опустили между колен, совсем
близко к огню. Я побоялся даже, как бы пергамент не вспыхнул, и хотел уже
вам об этом сказать, но не успел, потому что вы тут же подняли руку и стали
снова его разглядывать. Когда я представил в памяти всю картину, то сразу
уверился, что череп возник на пергаменте под влиянием тепла.
Вы, конечно, слыхали, что с давних времен существуют химические
составы, при посредстве которых можно тайно писать и на бумаге и на
пергаменте. Запись становится видимой под влиянием тепла. Растворите цафру в
«царской водке» и разведите потом в четырехкратном объеме воды, чернила
будут зелеными. Растворите кобальтовый королек в нашатырном спирте — они
будут красными. Ваша запись вскоре исчезнет, но появится вновь, если вы
прогреете бумагу или пергамент вторично.
Я стал тщательно рассматривать изображение черепа на пергаменте.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Комментарии:
  1. 22 коммент. к “Золотой жук”

  2. Анна - Июл 25, 2011 | Ответить

    Мне очень понравился рассказ! открыла для себя много нового и интересного! Теперь появился интерес прочитать дркгие рассказы!

    [Ответить]

  3. Жека - Мар 24, 2012 | Ответить

    мне понравилось решил ище прочитать=))

    [Ответить]

  4. Илья - Сен 6, 2012 | Ответить

    Отличный рассказ! Буду читать еще!

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!