Тысяча вторая сказка Шехерезады

(Рейтинг +25)
Loading ... Loading ...

нередко обнаруживают в мышцах и в мозгу человека. — См.: Уайет,
«Физиология», с. 143.] которые, извиваясь там, несомненно возбуждают
усиленную работу мышления».
— Вздор! — сказал царь.
— «Эти волшебники приручили несколько весьма странных пород животных,
например, лошадь с железными костями и кипящей водой вместо крови. Вместо
овса она обычно питается черными камнями; но, несмотря на столь твердую
пищу, обладает такой силой и резвостью, что может везти тяжести,
превосходящие весом самый большой из здешних храмов, и притом со скоростью,
какой не достигает в полете большинство птиц» [На Западной железной дороге,
между Лондоном и Эксетером, достигнута скорость в 71 милю в час. Состав
весом в 90 тонн примчался от вокзала Паддингтон в Дидкот (53 мили) за 51
минуту.].
— Чушь! — сказал царь.
— «Видел я также у этого народа курицу без перьев, но ростом больше
верблюда; вместо мяса и костей у нее железо и кирпич; кровь ее, как и у
лошади (которой она приходится сродни), состоит из кипящей воды; подобно ей,
она питается одними лишь деревяшками или же черными камнями. Эта курица
часто приносит в день по сотне цыплят, которые потом еще несколько недель
остаются в утробе матери» [Eccaleobion [Инкубатор).].
— Бредни! — сказал царь.
— «Один из этих могучих чародеев сотворил человека из меди, дерева и
кожи, наделив его такой мудростью, что он может обыграть в шахматы кого
угодно на свете, кроме великого калифа Гаруна-аль-Рашида [Автоматический
игрок в шахматы Мельцеля.]. Другой чародей (из таких же материалов) создал
существо, посрамившее даже своего гениального создателя; ибо разум его столь
могуч, что за секунду оно производит вычисления, требующие труда пятидесяти
тысяч человек в течение целого года [Счетная машина Бэббиджа.]. А еще более
искусный волшебник создал нечто, не похожее ни па человека, ни па животное,
но обладающее мозгом из свинца и какого-то черного вещества вроде дегтя, а
также пальцами, действующими с невообразимой быстротой и ловкостью, так что
оно без труда могло бы сделать за час целых двадцать тысяч списков Корана, и
притом с такой безошибочной точностью, что ни один из них не отличался бы от
другого даже на волосок. Это создание наделено таким могуществом, что единым
дыханием возводит и свергает величайшие империи; но мощь его используется
как во благо, так и во зло».
— Нелепость! — сказал царь.
— «Среди этого народа чародеев был один, в чьих жилах текла кровь
саламандр; ибо он мог как ни в чем не бывало сидеть и покуривать свою трубку
в раскаленной печи, пока там готовился его обед [Шабер, а после него сотня
других.]. Другой обладал способностью превращать обыкновенные металлы в
золото, даже не глядя на них [Электротипия.]. Третий имел столь тонкое
осязание, что мог изготовлять проволоку, невидимую глазу [Волластон
изготовил для телескопа платиновую проволоку толщиною в одну
восемнадцатитысячную дюйма. Увидеть ее можно было только под микроскопом.].
Четвертый обладал такой быстротой соображения, что мог сосчитать все
отдельные движения упругого тела, колеблющегося со скоростью девятисот
миллионов раз в секунду» [Ньютон доказал, что под действием фиолетового луча
спектра ретина глаза колеблется 900 000 000 раз в секунду.].
— Ерунда! — сказал царь.
— «Был и такой чародей, что с помощью флюида, которого еще никто не
видел, мог по своей воле заставить трупы своих друзей размахивать руками,
дрыгать ногами, драться и даже вставать и плясать [Вольтов столб.]. Другой
настолько развил свой голос, что он был слышен из края в край земли
[Электрический телеграф передает сообщение моментально, во всяком случае,
для любого земного расстояния.]. У третьего была столь длинная рука, что,
находясь в Дамаске, он мог написать письмо в Багдаде и вообще на любом
расстоянии [Электротелеграфный печатающий аппарат.]. Четвертый повелевал
молнией и мог призвать ее с небес, а призвав, забавлялся ею, точно игрушкой.
Пятый брал два громких звука и творил из них тишину. Шестой из двух ярких
лучей света извлекал густую тьму [Обычные в естественных науках опыты. Если
два красных луча из двух источников света пропустить через темную камеру
так, чтобы они падали на белую поверхность, а разница в их длине была
0,0000258 дюйма, их яркость удвоится. Так же будет, если разница в длине
равна любому кратному этой дроби, представляющему собой целое число. Если
эти кратные — 2_1/4, 3_1/4 и т. п., получаем яркость одного луча; а кратные
2_1/2, 3_1/2 и т. п. дают полную темноту. Для фиолетовых лучей мы имеем
подобное явление при разнице длины в 0,000157 дюйма; те же результаты дают и
все другие лучи спектра, причем разница в их длине равномерно возрастает от
фиолетовых к красным.
Аналогичные опыты со звуками дают подобный же результат.].
Еще один изготовлял лед в раскаленной печи [Поместите платиновый тигель
над спиртовкой и раскалите его докрасна; влейте туда серной кислоты, которая
обладает чрезвычайной летучестью при обычных температурах, но в раскаленном
тигле будет стойкой, и ни одна капля не испарится — ибо она окружена
собственной атмосферой и не соприкасается со стенками сосуда. Если теперь
добавить туда несколько капель воды, кислота немедленно войдет в
соприкосновение с раскаленными стенками тигля и превратится в пары серной
кислоты, притом так быстро, что одновременно уйдет и тепло воды, и на дно
сосуда выпадет кусочек льда; а если поторопиться и не дать ему растаять,
можно извлечь из раскаленного докрасна сосуда кусок льда.]. Еще один
приказывал солнцу рисовать свой портрет, и солнце повиновалось
[Дагерротип.]. Еще один брал это светило, а также луну и планету, взвешивал
их с большой точностью, а затем исследовал их недра и определял плотность
вещества, из которого они состоят. Впрочем, весь тамошний народ настолько
искусен в волшебстве, что не только малые дети, но даже обычные кошки и
собаки без труда видят предметы либо вовсе не существующие, либо такие,
которые исчезли с лица земли за двадцать тысяч лет до появления самого этого
народа» [Хотя скорость света составляет 200000 миль в секунду, расстояние до
ближайшей, насколько мы знаем, из неподвижных звезд (Сириуса) так бесконечно
велико, что его лучам требуется не менее трех лет, чтобы достичь Земли. Для
более отдаленных звезд, по скромному подсчету, нужно 20 и даже 1000 лет.
Таким образом, если они исчезли 20 или 1000 лет назад, они сейчас еще видны
нам по свету, испускавшемуся их поверхностью 20 или 1000 лет назад. Что
многие из тех звезд, которые мы ежедневно видим, уже угасли, возможно и даже
более того — вероятно.
[Гершель-старший утверждает, что свет самой отдаленной туманности,
видимой в его большой телескоп, доходит до Земли за 3000000 лет. В таком
случае для некоторых звезд, ставших видимыми благодаря инструменту лорда
Росса, это должно быть по меньшей мере 20000000 лет. (Примечание
Грисволда.)]].
— Невероятно! — сказал царь.
— «Жены и дочери этих могущественных чародеев, — продолжала Шехерезада,
ничуть не смущаясь многократными и весьма невежливыми замечаниями супруга, —
жены и дочери этих великих магов обладают всеми талантами и прелестями и
были бы совершенством, если бы не некоторые роковые заблуждения, от которых
пока еще бессильно избавить их даже чудодейственное могущество их мужей и
отцов. Заблуждения эти принимают то один вид, то другой, но то, о котором я
говорю, постигло их в виде турнюра».
— Чего? — переспросил царь.
— Турнюра, — сказала Шехерезада. — «Один из злобных джиннов, вечно
готовых творить зло, внушил этим изысканным дамам, будто то, что мы зовем
телесной красотой, целиком помещается в некоей части тела, расположенной
пониже спины. Идеал красоты, как они считают, прямо зависит от величины этой
выпуклости; так как они вообразили это уже давно, а подушки в тех краях
дешевы, там не помнят времен, когда можно было отличить женщину от
дромадера…»
— Довольно! — сказал царь. — Я не желаю больше слушать и не стану. От
твоего вранья у меня и так уже разболелась голова. Да и утро, как я вижу,
уже наступает. Сколько бишь времени мы женаты? У меня опять проснулась
совесть. Дромадер! Ты, кажется, считаешь меня ослом. Короче говоря, пора
тебя удавить.
Эти слова, как я узнал из «Таклинетли», удивили и огорчили Шехерезаду;
но, зная царя за человека добросовестного и неспособного нарушить слово, она
покорилась своей участи, не сопротивляясь. Правда, пока на ней затягивали
петлю, она обрела немалое утешение в мысли, что столько еще осталось
нерассказанным и что ее раздражительный супруг наказал себя, лишившись
возможности услышать еще много удивительного.

Страницы: 1 2 3 4

Комментарии:
  1. 4 коммент. к “Тысяча вторая сказка Шехерезады”

  2. чмо - Фев 9, 2014 | Ответить

    хрень

    [Ответить]

  3. чмо - Фев 9, 2014 | Ответить

    хуйня ебаная вы хуесосы

    [Ответить]

    dRon ответил:

    не ругайся!

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!