Тысяча вторая сказка Шехерезады

(Рейтинг +25)
Loading ... Loading ...

тьма, что в полдень, под открытым небом, нельзя было различить ближайшие
деревья и другие предметы и даже белый платок, на расстоянии шести дюймов от
глаз». — Меррей, с. 215, Phil. edit.].
— Гм! — сказал царь.
— «Отплыв от этих берегов, чудовище продолжало свой путь, пока мы не
прибыли в страну, где все было словно наоборот, — ибо мы увидели там большое
озеро, на дне которого, более чем в ста футах от поверхности, зеленел
роскошный лес» [«В 1790 году, во время землетрясения в Каракасе, гранитная
подпочва осела и образовала озеро диаметром в восемьсот ярдов, а глубиной от
восьмидесяти до ста футов. На этом месте находилась часть леса Арипао, и
деревья в течение нескольких месяцев оставались зелеными под водой». —
Меррей, с. 221.].
— Хо! — сказал царь.
— «Еще несколько сот миль пути, и мы очутились в таком климате, где в
плотном воздухе держались железо и сталь, как у нас — пух» [Самая твердая
сталь, какая была когда-либо изготовлена, с помощью паяльной трубки может
быть превращена в неосязаемую пыль, способную легко держаться в атмосферном
воздухе.].
— Враки! — сказал царь.
— «Плывя дальше в том же направлении, мы достигли прекраснейшей страны
в целом свете. Там протекала красивая река длиною в несколько тысяч миль.
Эта река была необыкновенно глубока и более прозрачна, чем янтарь. В ширину
она имела от трех до шести миль, а на берегах, подымавшихся отвесно на
высоту тысячи двухсот футов, росли вечноцветущие деревья и неувядаемые
благоуханные цветы, превращавшие всю местность в сплошной роскошный сад; но
эта цветущая страна звалась царством Ужаса и вступить в нее — значило
неминуемо погибнуть» [Область Нигера. См. «Колониел мэгезин» Симмондса.].
— Гм! — сказал царь.
— «Мы поспешили покинуть этот край и спустя несколько дней прибыли в
другой, где с изумлением увидели мириады чудовищ, имевших на голове рога,
острые, как косы. Эти отвратительные существа роют в земле обширные логова в
форме воронок и выкладывают их края камнями, размещенными один над другим
так, что они обрушиваются, едва лишь на них наступит какое-нибудь другое
животное, и оно попадает в логово чудовища, которое высасывает из него
кровь, а труп с пренебрежением отбрасывает на огромное расстояние от этих
пещер смерти [Myrmeleon, иди муравьиный лев. Слово «чудовище» одинаково
применимо как к большим аномалиям, так и к малым, а эпитет «обширный»
является относительным. Нора муравьиного льва обширна по сравнению с норкой
обыкновенного рыжего муравья. А песчинка — это ведь тоже «камень».].
— Фу-ты! — сказал царь.
— «Продолжая наш путь, мы повидали край, изобилующий растениями,
которые растут не на земле, а в воздухе [Epidendron, Flos Aeris из семейства
Orehideae растет, прикрепившись только поверхностью корней к дереву или
другому предмету, и не извлекает из него питательных веществ — питание ему
доставляет исключительно воздух.]. Есть и такие, что растут на других
растениях[Паразиты вроде удивительного Rofflesia Arnoldi.], или произрастают
на тела живых существ [Шоу доказывает существование особой категории
растений, растущих на теле животных, — Plantae Epizone. К ним относятся Fuei
и Algae. Мистер Дж. Б. Вильяме из Салема, штат Массачусетс, подарил
Национальному институту новозеландское насекомое, приложив следующее
описание: «Hotte, несомненно представляющее собой гусеницу или червя,
находят у подножья дерева Rata, а из головы его прорастает росток. Это
необыкновенное насекомое вползает на деревья Rata и Puriri, проникает в
дерево сверху и проедает его ствол, пока не добирается до корня; вылезши
оттуда, оно умирает или погружается в спячку, а из его головы начинает расти
росток; тело насекомого сохраняется полностью и становится тверже, чем оно
было при жизни. Из этого насекомого туземцы приготовляют краску для
татуировки».], или ярко светятся; [В шахтах и в естественных пещерах находят
род тайнобрачного fungus (грибкового), испускающего сильное свечение.] есть
такие, которые способны передвигаться куда захотят; [Орхидея, скабиоза и
вадлиснерия.] а что еще удивительнее, мы обнаружили цветы, которые живут,
дышат, произвольно двигают своими членами и вдобавок обладают отвратительной
человеческой склонностью порабощать другие существа и заключать их в мрачные
одиночные темницы, пока те не выполнят заданную работу» [«Трубчатый венчик
этого цветка (Aristolochia Clematitis), оканчивающийся вверху язычком, внизу
расширяется в виде шарика. Трубчатая часть усеяна внутри жесткими волосками,
направленными книзу. В шарообразном расширении находится пестик, состоящий
только из завязи и рыльца, вместе с окружающими тычинками. Однако, поскольку
тычинки короче завязи, пыльца с них не может попасть на рыльце, ибо цветок
до опыления стоит вертикально. Таким образом без посторонней помощи пыльца
попадала бы на дно цветка. В этом случае Природа предусмотрела помощь в виде
Tipula Pennicornis, маленького насекомого, которое проникает в трубчатый
венчик в поисках меда, спускается на дно я копошится там, пока не покроется
пыльцой; не находя оттуда выхода вследствие расположения волосков, которые
направлены книзу и сходятся подобно проволочкам мышеловки, насекомое мечется
туда и сюда и тычется во все уголки, не раз проползая и по рыльцу, на
котором оставляет достаточно пыльцы для опыления; а когда цветок клонится
книзу, волоски прижимаются к стенкам венчика я позволяют насекомому легко
выбраться наружу». -Преподобный П. Квит, «Система физиологической
ботаники».].
— Пхе! — сказал царь.
— «Покинув эту страну, мы вскорости достигли другой, где пчелы и птицы
являются столь гениальными и учеными математиками, что ежедневно преподают
уроки геометрии самым ученым людям. Когда тамошний царь предложил награду за
решение двух весьма трудных задач, они также были решены — одна пчелами, а
другая птицами; но, поскольку царь держал их решение в тайне, математики
лишь после многолетних трудов и исследований, составивших бесчисленное
множество толстых томов, пришли наконец к тем же решениям, какие были
немедленно даны пчелами и птицами» [Пчелы — с тех пор как существуют —
строят свои ячейки с такими именно стенками, в таком именно количестве и под
таким именно наклоном, которые, как было доказано (путем весьма сложных
математических выкладок), дают им наибольший простор, совместимый с
максимальной прочностью их сооружения.
В конце прошлого столетия среди математиков возник замысел «определить
наилучшую форму для крыльев ветряной мельницы, при любых возможных
расстояниях от вращающихся лопастей, а также от центров вращения». Проблема
эта крайне сложна, ибо требует нахождения наилучшего положения при
бесконечном числе расстояний и бесконечном числе точек. Известнейшие
математики много раз пробовали ее решить, а когда решение было найдено, люди
обнаружили, что его можно найти в устройстве птичьих крыльев со времен
первой птицы, поднявшейся в воздух.].
— О, бог ты мой! — сказал царь.
— «Едва скрылась из виду эта страна, как мы оказались вблизи другой,
где с берега над нашими головами полетела стая птиц шириною в милю, а длиною
в двести сорок миль; так что, хотя они летели со скоростью мили в минуту,
потребовалось не менее четырех часов, чтобы над нами пролетела вся стая, в
которой были миллионы миллионов птиц» [Он наблюдал стаю голубей, пролетавшую
между Франкфуртом и территорией Индианы, шириною не менее мили; перелет
продолжался четыре часа, а это, при скорости одна миля в минуту, дает
расстояние 240 миль; таким образом считая но три голубя на квадратный ярд, в
стае было 2230272000 голубей. -Лейтенант Ф. Холл, «Путешествия по Канаде и
Соединенным Штатам».].
— Черт те что! — сказал царь.
— «Не успели мы избавиться от этих птиц, которые доставили нам немало
хлопот, как были напуганы появлением птицы иного рода, несравненно более
крупной, чем даже птица Рух, встречавшаяся мне во время прежних путешествий;
ибо она была больше самого большого из куполов над твоим сералем, о
великодушнейший из калифов. У этой страшной птицы не было видно головы, а
только одно брюхо, удивительно толстое и круглое, из чего-то мягкого,
гладкого, блестящего, в разноцветные полосы. Чудовищная птица уносила в
когтях в свое заоблачное гвездо целый дом, с которого она сорвала крышу и
внутри которого мы явственно различили людей, очевидно в отчаянии ожидавших
своей страшной участи. Мы кричали что было мочи, надеясь напугать птицу и
заставить ее выпустить добычу, но она только запыхтела и зафыркала, точно
разозлилась, и уронила нам на голову мешок, оказавшийся полным песку».
— Чепуха! — сказал царь.
— «Тотчас же после этого приключения мы достигли материка, который,
несмотря на свою огромную протяженность и плотность, целиком покоился на
спине небесно-голубой коровы, имевшей не менее четырехсот рогов» [«Земля
покоится на корове голубого цвета, у которой четыреста рогов». — Коран в
переводе Сейла.].
— Вот этому я верю, — сказал царь, — ибо читал нечто подобное в книге.
— «Мы прошли под этим материком (проплыв между ног коровы) и спустя
несколько часов оказались в стране поистине удивительной, которая, по словам
человеко-животного, была его роди-пой, населенной такими же, как он,
созданиями. Это очень возвысило человеко-животное в моих глазах; и я даже
устыдился презрительной фамильярности, с какою до тех пор с ним обращался,
ибо обнаружил, что человеко-животные являются нацией могущественных
волшебников; в мозгу у них водятся черви [Entozoa, или кишечных червей,

Страницы: 1 2 3 4

Комментарии:
  1. 4 коммент. к “Тысяча вторая сказка Шехерезады”

  2. чмо - Фев 9, 2014 | Ответить

    хрень

    [Ответить]

  3. чмо - Фев 9, 2014 | Ответить

    хуйня ебаная вы хуесосы

    [Ответить]

    dRon ответил:

    не ругайся!

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!