Тайна Мари Роже

(Рейтинг +20)
Loading ... Loading ...

лавки мосье Леблана в Пале-Рояль. Однако неделю спустя она вновь появилась
за своим прилавком, живая и невредимая, хотя, правда, чуть более бледная,
чем прежде. Мосье Леблан и ее мать заявили, что она просто уезжала к
какой-то подруге в деревню, и дело быстро замяли. Мы полагаем, что и
нынешнее исчезновение вызвано сходной причиной и что по истечении недели
или, быть может, месяца мы снова увидим ее среди нас».
(«Вечерняя газета» [Нью-йоркская «Экспресс».], понедельник 23 июня.)
«Одна из вечерних газет сослалась вчера на первое таинственное
исчезновение мадемуазель Роже. Известно, что ту неделю, пока ее не было в
лавке мосье Леблана, она провела в обществе молодого морского офицера,
имеющего репутацию кутилы и повесы. Полагают, что вследствие ссоры она, к
счастью, вернулась домой вовремя. Нам известно имя этого Лотарио,
находящегося в настоящее время в Париже, но по понятным причинам мы не
предаем его гласности».
(«Меркюри» [Нью-йоркская «Геральд».], вторник 24 июня, утренний
выпуск.)
«Позавчера в окрестностях нашего города было совершено
возмутительнейшее преступление. Некий господин в сумерках нанял шестерых
молодых людей, которые катались на лодке по Сене, перевезти его с женой и
дочерью через реку. Когда лодка причалила к противоположному берегу, трое
пассажиров высадились и успели отойти на такое расстояние, что река скрылась
из виду, но тут дочь заметила, что забыла в лодке зонтик. Она вернулась за
ним, но негодяи схватили ее, заткнули ей рот кляпом, вывезли на середину
реки, учинили над ней зверское насилие и в конце концов высадили на берег
примерно там же, где она вошла в лодку со своими родителями. Преступники
скрылись, но полиция напала на их след, и кое-кто из них скоро будет
арестован».
(«Утренняя газета» [Нью-йоркская «Курьер энд инквайрер».], 25 июня.)
«Мы получили несколько писем, цель которых — доказать, что виновником
недавнего зверского преступления был Менэ [Менэ был одним из тех, кого
вначале арестовали по подозрению, но затем отпустили за полным отсутствием
улик.], но поскольку после официального расследования он был полностью
оправдан, а доводы этих наших корреспондентов продиктованы более желанием
обнаружить преступника, нежели фактами, мы на считаем возможным опубликовать
их».
(«Утренняя газета», 28 июня.)
«Мы получили несколько гневных писем, по-видимому, принадлежащих перу
разных лиц, которые дышат уверенностью, что злополучная Мари Роже стала
жертвой одной из многочисленных бандитских шаек, которые по воскресеньям
наводняют окрестности города. Это предположение полностью соответствует
нашему собственному мнению. Несколько позже мы попробуем найти место для
некоторых из этих писем на наших страницах».
(«Вечерняя газета» [«Нью-Йорк ивнинг пост».] вторник 30 июня.)
«В понедельник один из лодочников, служащих в налоговом управлении,
заметил пустую лодку, плывущую вниз по Сене. Паруса лежали свернутыми на дне
лодки. Лодочник отбуксировал ее к своей пристани. На следующее утро ее
забрали оттуда без ведома местного начальства. Ее руль находится в конторе
пристани».
(«Дилижанс» [Нью-йоркская «Стандард».], вторник 26 июня.)
Я прочел эти разнообразные выдержки, и они не только показались мне
совершенно не связанными между собой, но я не мог вообразить, какое
отношение они имели к делу, которым мы занимались. И я стал ждать объяснений
Дюпена.
— Пока, — сказал он, — я не намерен останавливаться на первой и второй
вырезках. Я дал их вам главным образом для того, чтобы показать всю степень
непростительной небрежности нашей полиции, которая, насколько я понял из
слов префекта, даже не потрудилась хотя бы навести справки об этом морском
офицере. А ведь утверждать, что между первым и вторым исчезновением Мари
невозможно хотя бы предположительно усмотреть никакой связи, по меньшей мере
глупо. Допустим, что первое бегство из дома закончилось ссорой и обманутая
девушка вернулась к матери. Теперь мы готовы рассмотреть второе бегство
(если нам известно, что это именно бегство) скорее как свидетельство того,
что обманщик возобновил свои ухаживания, чем как результат новых предложений
кого-то еще, — нам легче счесть его возобновлением старого романа после
примирения, чем началом нового. Десять шансов против одного, что прежний
возлюбленный, однажды уже уговоривший Мари бежать с ним, уговорил ее снова,
а не нашелся кто-то другой, кто обратился к ней с таким же предложением. И
тут разрешите мне привлечь ваше внимание к тому факту, что время, миновавшее
менаду первым, несомненным, бегством, и вторым, предполагаемым, лишь на
несколько месяцев превышает обычный срок дальнего плаванья наших военных
кораблей. Быть может, соблазнитель в первый раз не сумел привести в
исполнение свое низкое намерение, так как должен был уйти в море, и, едва
вернувшись, вновь приступил к осуществлению своего незавершенного гнусного
плана — во всяком случае, не завершенного им самим? Об этом нам ничего не
известно.
Однако вы возразите, что во втором случае бегства с любовником не было.
Безусловно так — но возьмемся ли мы утверждать, что оно и не предполагалось?
Кроме Сент-Эсташа и, быть может, Бове, у Мари, насколько нам известно, не
было признанных поклонников, ухаживавших за ней открыто и с честными
намерениями. Ни о ком другом мы не находим никаких упоминаний. Так кто же
этот тайный возлюбленный, о котором родственники (во всяком случае,
большинство из них) не знают ничего, но с которым Мари встречается утром в
воскресенье и которому она так доверяет, что без опасения остается в его
обществе до тех пор. пока вечерний сумрак не окутывает пустынные рощи
неподалеку от заставы Дюруль? Кто этот тайный возлюбленный, спрашиваю я, о
ком, во всяком случае, большинство родственников ничего не знает? И что
означает странное пророчество мадам Роже, произнесенное утром в воскресенье
после ухода Мари? Это ее «боюсь, я уже больше никогда не увижу Мари»?
Но если мы не можем вообразить, что мадам Роже знала о предполагаемом
бегстве, то разве непозволительно будет допустить, что сама девушка такие
планы строила? Уходя, она сказала, что идет навестить тетку, и попросила
Сент-Эсташа зайти за ней вечером на улицу Дром. На первый взгляд это
обстоятельство как будто опровергает мое предположение. Однако поразмыслим.
Точно известно, что она с кем-то встретилась и что она отправилась с этим
человеком за реку, оказавшись в окрестностях заставы Дюруль в три часа дня,
то есть через несколько часов после ухода из дома. Но, согласившись
отправиться туда с этим неизвестным (неважно, ради какой цели, с ведома или
без ведома матери), Мари не могла не подумать о том, как она объяснит свой
уход, а также об удивлении ее нареченного, Сент-Эсташа, и о подозрениях,
которые его охватят, когда, явившись за ней в назначенный час на улицу Дром,
он узнает, что она там даже не появлялась, а затем, воротившись в пансион с
этой тревожной вестью, не найдет ее и там. Конечно, она не могла пе подумать
обо всем этом. Она должна была предвидеть отчаяние Сент-Эсташа и подозрения,
которые ее исчезновение вызовет у всех. После такой эскапады ей было бы
трудно вернуться домой, но мысль об этом не стала бы ее смущать, если,
допустим, она с самого начала не собиралась возвращаться в дом матери.
Мы можем предположить, что она рассуждала примерно так: «Я должна
встретиться о таким-то человеком, чтобы бежать о ним — или ради какой-то
другой цели, известной мне одной. Надо устроить так, чтобы мне не помешали,
надо выиграть время, чтобы избежать погони, а потому я скажу, что собираюсь
провести день у тетушки на улице Дром, и попрошу Сент-Эсташа, чтобы он не
заходил за мной, пока не стемнеет. Таким образом, до начала вечера мое
отсутствие ни у кого не вызовет ни беспокойства, ни подозрений, и я выиграю
времени больше, чем любым другим способом. Если я попрошу Сент-Эсташа зайти
за мной, когда стемнеет, он раньше туда не явится, но если я не скажу ему
ничего, то выиграю времени гораздо меньше, так как меня будут ждать дома в
более ранний час и мое отсутствие скорее вызовет тревогу. Если бы я
собиралась вернуться — если бы я хотела только прогуляться с тем человеком,
— то я не попросила бы Сент-Эсташа зайти за мной, поскольку в этом случае он
наверняка узнал бы, что я его обманула, тогда как мне ничего не стоило бы
скрыть от него это, если бы я ничего ему не сказала, вернулась бы домой до
сумерек, а потом объявила бы, что была в гостях у тетушки на улице Дром. Но
раз я вообще не намерена возвращаться — во всяком случае, не ранее чем через
несколько недель или же только после принятия некоторых мер
предосторожности, — мне следует думать лишь о том, как выиграть побольше
времени, и ни о чем другом».
Как вы указываете в своих заметках, с самого начала общее мнение
касательно этого печального происшествия склонялось к тому, что Мари Роже
стала жертвой шайки хулиганов. Ну, а при определенных обстоятельствах общее
мнение не следует игнорировать. Когда оно возникает само собой — когда оно
появляется строго самопроизвольно, — его следует рассматривать как аналогию
той интуиции, которой бывают наделены гениальные люди. И в девяноста девяти
случаях из ста я соглашусь с ним. Но необходимо твердо знать, что оно никем
и ничем не подсказано. Это мнение должно быть строго мнением самого
общества, но такое различие часто бывает довольно трудно уловить и
объяснить. В данном случае я вижу, что это «общее мнение» о шайке возникло

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!