Продолговатый ящик (Длинный ларь)

(Рейтинг +9)
Loading ... Loading ...

совсем немного… не весит ничего, почти ничего… Во имя вашей матери, — во
имя неба — спасеньем вашей души заклинаю вас вернемся за ларем!
Казалось, капитан на мгновенье заколебался, тронутый мольбой художника,
но тут к нему вернулась его суровость, и он проговорил:
— Вы с ума сошли, мистер Уайетт. Я не могу вас послушаться. Садитесь,
говорю я, а не то вы нас опрокинете. И не… Держите его! Хватайте его! Он
хочет прыгнуть за борт! А-а! Я так и знал… Он прыгнул!
Мистер Уайетт действительно прыгнул за борт. Мы были от корабля с
подветренной стороны. Нечеловеческим усилием схватился он за канат,
свисавший с палубы. Миг — и он уже был на борту и кинулся в свою каюту.
Меж тем нас относило все дальше от корабля; уйдя из-под его защиты, мы
оказались во власти волн, все еще бушевавших на море. Мы напрягли все силы,
стараясь повернуть назад, но нашу лодку несло, как щепку в бурю. Мы поняли,
что участь несчастного решена.
Расстояние между нами и кораблем все увеличивалось, но тут мы увидели,
как наш безумец — иначе его не назовешь — показался на трапе, волоча за
собой с поистине исполинской силой длинный ларь. Пораженные, глядели мы, как
он быстро обмотал трехдюймовой веревкой сначала ларь, а потом себя самого.
Секунда — и ларь с художником были в воде, и тут же исчезли.
Мы подняли весла и горестно смотрели туда, где исчез несчастный. Потом
принялись грести с удвоенной силой. В течение часа никто не произнес ни
слова. Наконец я решился нарушить молчание.
— А вы заметили, капитан, как быстро они пошли ко дну? Не правда ли,
удивительно? Признаться, когда я увидел, что он привязал себя к ларю и
отдался на волю океана, я все еще надеялся, что ему удастся спастись.
— Немудрено, что они пошли ко дну камнем, — отвечал капитан. — Они
скоро всплывут, конечно, но не раньше, чем растает вся соль.
— Соль! — вскричал я.
— Молчите, — проговорил капитан, указывая на жену и сестер покойного. —
Мы поговорим об этом в более подходящее время.
Мы испытали множество лишений и едва избегли гибели, но судьба нам
покровительствовала, равно как и нашим друзьям в боте. После четырех дней
страданий, полумертвые от истощения, мы высадились на берег против острова
Ронок. Там мы пробыли с неделю; грабители нас не тронули; и, наконец, нам
удалось добраться до Нью-Йорка.
Месяц спустя после гибели «Независимости», прогуливаясь как-то по
Бродвею, я встретил капитана Харди. Разговор, естественно, тут же зашел о
катастрофе и особенно о печальной участи бедного Уайетта. Вот что рассказал
мне капитан.
Художник взял каюты для себя, жены, сестер и горничной. Жена его
действительно была женщина прелестная и образованная. Утром четырнадцатого
июня (день, когда я впервые явился на корабль) она внезапно заболела и
умерла. Молодой муж был вне себя от горя — но обстоятельства не позволяли
ему отложить путешествие в Нью-Йорк. Необходимо было доставить тело его
обожаемой жены ее матери; в то же время он хорошо знал о распространенном
суеверии. Девять из десяти пассажиров скорее отказались бы от своих мест,
чем пустились в плавание на корабле с покойником.
В этом затруднительном положении капитан Харди посоветовал
набальзамировать тело и, уложив его в засыпанный солью ларь нужного размера,
доставить на корабль под видом багажа. О кончине миссис Уайетт решено было
молчать, а так как известно было, что художник взял место для своей жены,
потребовалось, чтобы кто-нибудь принял на время путешествия ее роль. На это
без особого труда склонили горничную покойной. От лишней каюты, поначалу
предназначенной для этой девушки, отказываться не стали. Разумеется, мнимая
жена спала в ней по ночам. Днем же исполняла, как умела, роль своей госпожи,
— с которой, как выяснили заранее, никто из пассажиров не был знаком. Мое
заблуждение, как легко себе представить, было следствием нрава слишком
легкомысленного, слишком любознательного и слишком импульсивного. Странно
только одно: с тех пор я редко сплю спокойно по ночам. Как я ни повернусь,
все то же лицо преследует меня. Все тот же истерический смех звучит в моих
ушах и будет, верно, звучать вечно.

    ДЛИННЫЙ ЛАРЬ

(THE OBLONG BOX)

1* «Независимость» — По упоминает корабль американского флота. Он был
спущен на воду в 1834 г. в Нью-Йорке и совершал трансатлантические рейсы.
2* Ш-скому — очевидно, имеется в виду Виргинский университет в г.
Шарлотсвилле. В 1826 г. в нем учился По.
3* Рубини — фамилия ряда итальянских художников XVI-XVIII вв.
4* Гаттерас — мыс на атлантическом побережье США (штат Северная
Каролина), знаменитый частыми штормами.

* Примечания составлены А. Н. Николюкиным. Воспроизводятся (с опущением
библиографических данных) по изданию: Эдгар А. По. Полное собрание
рассказов. М.: Наука, 1970. Серия «Литературные памятники». — Прим. ред.

Страницы: 1 2 3

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!