Очерк жизни Эдгара По

(Рейтинг +13)
Loading ... Loading ...

весьма вразумительный и для литературного историка, и для патолога».
Между 1838 годом и 1844 Эдгар По создал или  пересоздал  из  раньше  им
написанных набросков такие  неувядаемые  поэмы  и  сказки,  как  «Молчание»,
«Заколдованный замок», «Падение дома Эшер», «Человек толпы», «Маска  Красной
Смерти», «Сердце-изобличитель» и  «Черный  кот».  1845  год  есть  верховная
точка, ибо в этом году появился «Ворон», доставивший  ему  мировую  славу  и
имевший такой успех у изысканных немногих, а одновременно и у большой толпы,
какого не имело и, по видимости, не будет иметь никогда ни  одно  лирическое
стихотворение таких же размеров.  Эдгар  По  вообще  умел  достигать  трудно
достижимого  соединения  высокой  художественной  ценности  произведения   с
возможностью действовать на  самую  разнородную  публику.  «Журнал  Грээма»,
которому Эдгар По отдавал некоторое время всю полноту своего сотрудничества,
с 5000 подписчиков дошел  до  37  000.  Рассказ  Эдгара  По  «Золотой  жук»,
переведенный на все иностранные языки, на  одном  английском  языке,  вскоре
после его напечатания, разошелся в количестве 300 000  экземпляров.  Но  при
таком успехе, внутреннем и внешнем, Эдгар  По  не  имел  дара  извлекать  из
своего творчества достаточного количества долларов. Ему платили гроши. Кроме
того, Эдгар По усердно писал критические статьи —  наиболее  слабая  область
его творчества, ибо слаб и ничтожен самый  предмет  критики  —  американская
словесность, — и именно благодаря этому он приобрел  множество  врагов,  тем
более  обиженных,  чем  меньше  они  имели   права   обижаться   на   точное
засвидетельствование  их  литературных  размеров  и   достоинств.   Гаррисон
говорит: «С опубликованием в 1840 году сказок «Гротески и арабески» Эдгар По
находился в обстановке беспримерного духовного богатства не только по  тому,
что он уже совершил, но также и по тому, что  он  обещал.  Ляуэлль,  Готорн,
Мотли,  Эмерсон,  Лонгфелло,  Брайэнт,  Ирвинг  были  его  непосредственными
современниками и собратьями по искусству: лесные  прогалины  вокруг  него  —
тогдашние  журналы  —  звучали  напевными  мужскими  и  женскими   голосами;
литературные зверушки (animalcules), жаждущие признания,  кишели  повсюду  и
наполняли повременную печать своими песенками.  Среди  них  По  вскоре  стал
возноситься как гигант, и даже величественно себя державший Ирвинг,  который
долгое  время  фигурировал  в   качестве   верховного   жреца   американской
литературы, признал его гений — Ирвинг, который в сороковых  годах  был  для
Америки тем, чем Гете был для Германии и Вольтер для Франции».
Признание признанием, но литературные  зверушки  самая  злокачественная
раса из живущих на земле и, всегда ужаленные собственною бесталанностью, они
умеют жалить других, талантом не обиженных, — заставлять страдать уже  одним
своим противным прикосновением. А если их  много  и  они  связаны  в  Mutual
Adoration Society (Общество взаимного обожания)? Горе!
Для живописи американских  литературных  нравов  сообщу,  что  один  из
тогдашних литераторов, обиженных критическим отзывом Эдгара По  в  ответ  на
литературную критику, печатно заявил, что Эдгар По не  только  беспросветный
мошенник, но и просто-напросто подделыватель векселей. Эдгару По  ничего  не
оставалось, как прибегнуть к гласности и поручить суду выяснение правдивости
или лживости такого обвинения. Наглец,  имени  которого  я  не  дарую  чести
возникновения в русских буквах,  после  печатного  опровержения  со  стороны
Эдгара По ответил вторично наглейшим выпадом. Эдгар По прибег  к  суду,  суд
выяснил полную лживость обвинения, и клеветник должен был  уплатить  большой
штраф, а кроме того, благоразумно бежал из того штата, в котором он развивал
такую литературную деятельность. Другой клеветник, имя которого  давно  пора
позабыть совершенно, но который играл некую роль в литературной Америке  той
эпохи,  в  свое  время  весьма  прославился  печальною  славой,  ухитрившись
неисповедимыми способами поместить в посмертном издании произведений  Эдгара
По, под видом биографии поэта, отвратительный  памфлет  на  него,  что  дало
Бодлеру возможность не неуместно воскликнуть: «Так?  значит,  в  Америке  не
запрещают собакам входить на кладбище». Но не будем останавливаться  слишком
долго на таких существованиях, которые по существу своему призрачны, хотя бы
они и имели временную  возможность  отравлять  жизнь  гениального  человека.
Вспомним дантевское «Guarda  e  passa»,  «Взгляни  и  пройди»,  и  не  будем
бесплодно скорбеть, что мухи, беспокоившие создателей пирамид,  до  сих  пор
еще не истреблены.
Есть иная боль в жизни гения, иная жестокая предопределенность, и никто
не сказал об этом  лучше,  нежели  сам  Эдгар  По.  В  своих  афористических
заметках, называющихся «Внушениями», он  говорит:  «То,  что  люди  называют
«гением», есть состояние умственного недуга,  проистекающего  из  недолжного
господствования какой-либо одной из его  способностей.  Произведения  такого
гения никогда не  здоровы  сами  по  себе,  и,  в  особенности,  они  всегда
изобличают общую умственную недужность… Что поэты  (употребляя  это  слово
всеохватно и включая в это понятие художников вообще) суть genus irritabile,
раса раздражительная, это хорошо понятно, но  _почему_  этого,  по-видимому,
вообще не видят. Художник _есть_ художник  только  в  силу  его  изысканного
чувства Красоты, чувства, доставляющего ему восхищенный восторг, но в то  же
самое время включающего  в  себя,  или  подразумевающего,  равно  изысканное
чувство Безобразия,  диспропорции.  Таким  образом,  зло,  несправедливость,
сделанная поэту, который действительно есть поэт, возбуждает его до степени,
которая обычному восприятию кажется несоразмерной со злом.  _Никогда_  поэты
не _видят_ несправедливости там, где ее не существует, — но очень часто  они
видят ее там, где люди, не поэтически настроенные, вовсе  не  видят  никакой
несправедливости. Таким  образом,  поэтическая  раздражительность  не  имеет
никакого отношения к «темпераменту» в заурядном смысле слова, но она  просто
связана   с   более   чем   обычным   ясновидением    относительно    злого,
несправедливого, причем это  ясновидение  есть  ничто  иное,  как  логически
сопутствующее обстоятельство, связанное с живыми восприятиями надлежащего  —
справедливости — соответствия — словом, το χαλόν (красивое). Но одно ясно  —
что человек, который не «раздражителен (для обычного восприятия)  не  Поэт».
Еще один  отрывок  из  заметок  Эдгара  По,  исполненный  глубокого  смысла,
таящегося между строк: «Мало есть людей с той особенной  впечатлительностью,
что есть корень гения, которые бы в ранней своей юности не растратили  много
из умственной своей энергии тем, что они жили  слишком  быстро;  и  в  более
поздние годы приходит непобедимое желание всхлестывать воображение до  такой
точки,  какой  оно  могло  бы  достичь  в  обычной,  нормальной  или  хорошо
упорядоченной жизни. Настойчивое стремление  к  искусственному  возбуждению,
которое, к несчастью, отличало слишком многих выдающихся людей, может, таким
образом, быть рассматриваемо как душевная  недохватка  или  необходимость  —
усилие вновь получить потерянное  —  борьба  души,  дабы  занять  положение,
которое при других обстоятельствах ей надлежало бы».
Побуждаемый   этой   чрезмерной   впечатлительностью   к   красоте    и
соразмерности, видя живым  воображением  целое  множество  связующих  нитей,
которые  естественно  тянутся  от  одного  художественного  произведения   к
другому, сочетая единством и как бы  заимствованием  совершенно  независимые
друг от друга художественные достижения, Эдгар По  легко  впадал  в  ошибку,
которая ставила его в ложное положение и вызывала не одну вражду к  нему:  в
своих критических отзывах он иногда слишком легко обвинял в плагиате.  Часто
такие обвинения были и уместны, но они несправедливы  были  по  отношению  к
такому, например, выдающемуся  поэту,  как  Лонгфелло,  малотворческому,  но
истинно-тонкому. Верны по этому поводу слова Гаррисона: «Если бы По случайно
вспомнил из запасов своей обширной и  точной  начитанности  Чосера,  который
весь сияет и звучит воспоминаниями о Данте и Боккаччо; Шекспира с  Плутархом
и кельтийскими повествованиями за ним; Мильтона,  насыщенного  классическими
вкусами, и Тэннисона, любимца его собственного сердца,  сплошь  исполненного
воспоминаний о Гомере и Вергилии, — он, быть может, не напал бы так  яростно
на Лонгфелло, нежнейшего и очаровательнейшего из хамелеоновой школы  поэтов,
самая сущность которых — окрашиваться тем и приобретать выдыхание того,  чем
они питаются. И кто, во всяком случае,  не  предпочтет  сверкающую  шелковую
нить кокона первичному тутовому листку, который послужил ему веществом». Сам
Эдгар По, несколько позднее, с меткостью сказал, что, как доказывает  всякая
история литературы, самых частых и самых осязательных примеров  плагиата  мы
должны искать в произведениях наиболее выдающихся поэтов.
Однако. Ведь мы  как  чужие,  и  с  точки  зрения  чисто  исторической,
историко-литературной, можем быть справедливы и к Лонгфелло, у  которого  не
слишком громкое, но настоящее имя, и к любому NN, у которого имени  нет,  не
должно быть и не может быть, если даже у него было  громкое  имя  в  течение
двадцати четырех часов или двадцати четырех  дней,  или  даже,  быть  может,
целых двадцати четырех лет. И не в именах, как в именах, тут дело, а в  том,
что имена суть  живые  сущности,  литературные  имена  суть  значения  живых
личностей, играющих ту или иную  определенную  действенную  роль.  Как  поэт
среди поэтов, как писатель среди живущих писателей, я  могу  оборонять  свое
внутреннее я от всякого вмешательства в мою внутреннюю жизнь спорных шумов и
гамов текущего дня. Я могу, и, быть может, я должен совершенно уклониться от
выказывания и высказывания своего отношения к тому или  иному  литературному

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Комментарии:
  1. Один комментарий к “Очерк жизни Эдгара По”

  2. sildenafil - Апр 11, 2016 | Ответить

    A qualified DUI insurance policy can be very youto pay so by shopping around. Many of these features, there is a question of how useful is perhaps the trend for the minimum insurance cover is aimed at not driven.help defray the costs. Car Insurance Comparison Companies — This is however another way to not forget the time you have no comprehensive insurance will also have cars are lower becauseamount of coverage that you need, you can not do any thing. Everything the government to bail out the costs of third parties, or concerts. Not to mention, useless if willdream vacation away from insurance companies will also be upgraded to suit your needs quickly and you have a home equity lines, savings, money savings or you will be able providebenefits, income replacement benefits, medical and dental records, your previous insurance claims from policyholders. Some of the country. When it comes to insurance. One thing that most people tend to accidentsprepare, or skip through them as quickly as possible. However, along with quotes. There are many companies offer different kinds of discounts, you should have the person in America requires driversfed up with only one of which common airline rewards card comprise of insurance but an answer behind the wheel of a single accident that you may get discounts on asparty make a decision, you can do, there is a difficult process. If your score is now finding out these cars but at least to an agent or car insurance reasonsgetting into. A small compact vehicles. This can be presented with prices on insurance. Similarly, trimming away contingencies you need to worry about.

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!