Очерк жизни Эдгара По

(Рейтинг +13)
Loading ... Loading ...

его лица делалось оживленным и переменчивым. Его голос, я помню,  был  очень
приятен по тону, он был выразительно-переливный, почти ритмический, и  слова
его были выбраны хорошо и без колебания… Я спросил его, чем он занят,  что
он пишет. Он ответил, что занят «Путешествием на луну», и тотчас же вдался в
несколько ученое рассуждение о законах тяготения, о высоте земной  атмосферы
и летательных способностях воздушных шаров, оживляясь по мере того, как речь
его продолжалась. Вдруг, говоря  от  первого  лица,  он  начал  путешествие:
описав предварительные приготовления, как их можно  найти  в  одном  из  его
рассказов, называющемся «Приключение  некоего  Ганса  Пфоолля»,  он  оставил
землю и, делаясь все более  и  более  воодушевленным,  стал  описывать  свои
ощущения, по мере того как он восходил все выше и выше, пока, наконец, он не
достиг той точки  в  пространстве,  где  притяжение  Луны  превозмогало  над
притяжением  Земли,  там  происходила  внезапная  опрокинутость  лодочки,  и
великое смятение среди тех, кто в ней находился. К этому времени  говоривший
сделался столь возбужденным, говорил так быстро и так  жестикулировал,  что,
когда перевернутость лодочки произошла и он,  для  большей  выразительности,
хлопнул в ладони и топнул ногой, я был увлечен с ним в пространство и вполне
мог бы вообразить, что я был спутником в его воздушном странствии. Когда  он
окончил свое описание, он извинился за свою  возбудимость,  над  которой  он
посмеялся сам же. Разговор перешел на другие предметы, и он скоро  простился
со мной. Я более не видел его никогда… Что я слыхал о нем потом,  опять  и
опять, и год за годом, наряду с теми другими, кто говорит  по-английски,  об
этом упоминать бесполезно, — слышал о нем в выражениях хвалы иногда,  иногда
в выражениях осуждения, доныне,  когда  он  ушел,  оставя  за  собой  славу,
которая будет длиться, пока будет длиться наш язык, и я могу  о  нем  думать
только как об авторе, который дал миру «Ворона» и «Колокола»,  и  много  еще
других жемчужин благородного  стиха,  озарил  эту  мощь  английской  речи  в
прозаических сочинениях, не  менее  логических,  чем  вообразительных,  и  я
забываю злоупотребление, которое с основанием или без основания  невежество,
предрассудок или зависть нагромоздили на его памяти».
После этого события Эдгар По сразу сделался  знаменитостью,  как  сразу
сделался знаменитостью Байрон, и уже до конца своих дней он был виден, как в
свете пожара. Отметим, что, согласно  собственному  утверждению  Эдгара  По,
рассказ «Манускрипт, найденный в бутылке» был им написан уже  в  1831  году.
Нужно многое уметь, сжечь в  себе,  чтобы  в  двадцать  лет  быть  способным
написать такой рассказ. Но все творчество  Эдгара  По  ясно  указывает,  что
много в его жизни было сожженных жизней.

3. Любовь, борьба

Очень тяжело и даже мучительно судить живых, судить кого бы то ни было,
но еще тяжелее и еще мучительнее судить мертвых. Живой,  в  свое  оправдание
или просто в разъяснение, может говорить и  может  одним  словом  совершенно
опрокинуть кажущуюся явность видимых фактов, как одним  камнем,  вырвав  его
из-под основания, мы можем разрушить башню, или, положив его на вершине,  мы
можем закрепить узкое построение в том виде,  как  оно  возникло.  Некоторые
факты, однако  же,  столь  убедительны,  что  вряд  ли  какие-нибудь  слова,
сказанные или несказанные, живых или мертвых могут изменить к ним отношение,
факты,  о  которых  не  может  быть  двух  мнений.  Казуистически   построив
доказательства, я, быть может,  смогу  оправдать  себя  в  том,  что,  родив
ребенка, я предал его небрежению и не был достаточно к  нему  нежен,  —  ибо
возникновение его в моей жизни предопределено  Судьбой,  не  спрашивавшей  у
меня, хочу я или не хочу в моей жизни ребенка. Но и этот аргумент есть довод
мнимый. Что же сказать обо мне, если я  сам,  по  доброй  воле,  по  прихоти
своего сердца, взял к себе на воспитание чужого  ребенка,  воспитал  его  до
известного возраста, весьма  юного,  приучил  его  к  роскоши  и  к  полному
своеволию, дал ему предвкушение моих  богатств,  —  малых  или  больших,  но
богатств, — и я, старший, стоящий в жизни твердо на  двух  своих  ногах,  я,
вдвойне отец, ибо я отец добровольный, поссорившись с своим сыном  —  _из-за
чего бы то ни было_, по моей вине, или по его, _все равно_, — вышвырнул  его
вон из своего дома или равнодушно предоставил ему убираться  на  все  четыре
стороны, а умирая, даже не упомянул его имени в своем завещании? Так  сделал
Аллэн с Эдгаром По. Если  в  виде  оправдания  выставят  семейную  ссору,  о
которой ничего точного неизвестно, известное же имеет вид клеветы —  клеветы
со стороны заместительницы  его  приемной  матери,  любившей  его  как  мать
родная, клеветы со стороны мачехи в определенном смысле этого слова —  я  не
буду даже слушать обвинение, и скажу с самого начала — оно лживо. Ибо, когда
человек, занявши твердую позицию и  тем  самым  вытеснив  другого,  начинает
говорить и наговаривать на вытесненного, его роль презренна. Я продолжу свой
довод — и скажу, что, на мой взгляд, если красиво и  естественно,  что  мать
любит своего ребенка, десятикратно красивее и в высшем  благородном  порядке
десятикратно естественнее, если мачеха любит своего пасынка или падчерицу и,
любя, смягчает углы, а не обостряет их, и, любя,  прощает  юные  вины,  если
когда-либо какие-либо вины существовали.
В каждом учебнике  истории  литературы  имя  гениального  американского
сказочника песнопевца, имя одного из величайших поэтов, какие жили на земле,
означается — Эдгар Аллэн По.  Нужно  раз  и  навсегда  выкинуть  вон  лишнюю
прибавку к имени Эдгара По. В царстве света и  славы,  в  царстве  звуков  и
красок, в царстве воли и  своеволия,  самодурству  нет  места.  Среди  имен,
каждое из которых означает существо крылатое, в  великом  святилище  мировых
слав не может быть места для тех, кто не только не способен на полет,  но  и
не видит полета летучих.
В 1834 году, в месяце марте Аллэн умер, как чужой для Эдгара По,  унося
с собой неразрешенную ссору. И да не скажем о нем более ни слова.
Кто сколько-нибудь прикосновенен  к  литературным  кругам,  тот  хорошо
знает, сколько боли, неверности, страха и унижения заключается в двух словах
_жить литературой_. И  чем  острей,  идеальней,  воздушней  талант,  чем  он
своеобразнее и причудливее, тем страшнее и страшнее  становится  осложнение.
Чем сгущеннее творчество, чем выразительнее оно  в  своей  немногословности,
тем труднее положение пишущего, который, создав драгоценнейшее  ожерелье  из
двенадцати строк, из трех-четырех страниц, ведь не  сумеет  же  внушить  той
человеческой  разновидности,  которая  называется  _издатель_,  что   слиток
золота, который можно подержать на ладони, драгоценнее целой  глыбы  свинца,
которую не сдвинешь. В грубой и грубо честной торговле  меновыми  ценностями
очевидного достоинства легко требовать справедливости и получить ее, — в той
сложной  сети  соотношений,  которая   называется   литературой,   идеальная
справедливость, в смысле признания дара, и чисто деловая  справедливость,  в
смысле достодолжной оплаты литературного труда, есть вещь почти невозможная.
Как можно было бы внушить кому-нибудь, что рассказ юного Эдгара По «Тень», в
котором три-четыре страницы, или стихотворение «Червь победитель», в котором
всего несколько строф, полновеснее, чем полное собрание сочинений  того  или
иного заурядного писателя. Как можно было бы втолковать кому-нибудь, что для
создания таких изумительностей нужно не только быть гением,  но  нужно  быть
гением редкостным, и мало того, нужно, чтобы этот  гений,  отмеченный  среди
гениев, наложил на себя священный искус не определенного в  днях  и  месяцах
творческого молчания. Только тогда из незримых  поземельному  оку  сердечных
глубин будут выброшены на верхний воздух эти слитки  золота,  эти  смарагды,
рубины и алмазы.
Байрону легко было  быть  Байроном.  Во-первых,  его  талант  был  лишь
талантом, лишь редко достигавшим гениальности,  во-вторых,  направление  его
мысли и свойство его таланта вполне совпадали с  общим  течением  умственной
эпохи, требовавшей этой монотонной марсиальной напевности отъединенного,  но
все же человеческого, слишком человеческого,  гордого  я.  Его  произведения
были обречены на большой и даже на огромный успех, как сам он был обречен на
то, чтобы не оставить никакого прочного влияния в английской  и  европейской
литературе и, не создав школы, не иметь преемников, —  кроме  современников,
слишком  часто  именуемых,  совершенно  неверно,  байронистами,  ибо   общие
умственные течения были тогда таковы и мы легко даем  ходкую  кличку  целому
движению, несправедливо означая  его  именем  одного  из  отмеченных  удачей
соучастников. Кроме того, и, быть может, превыше всего, Байрон жил в  Англии
и в Европе, где уж много сотен лет была готовая литературная аудитория, а не
в Америке, где общество состояло, да и теперь  состоит  главным  образом  из
искателей доллара  и  учредителей  деловых  предприятий,  и  где  умственная
грубость и художественная тупость — господствующий факт. И Байрону  как  раз
кстати пришлось его лордство и его богатство. Многое  изменилось  бы  в  его
жизни и его судьбе, если б не было ни  того,  ни  другого.  Благословим  его
судьбу — но не лучше ли другая, хотя и мучительная, с ущербами  явными  и  с
внутренним блеском сокровенным?
И Шелли, который неизмеримо интереснее как личность, нежели  Байрон,  и
гораздо плодотворнее и своеобразнее его как поэт, в конце концов легко  было
быть  Шелли.  Вся  обстановка  его  жизни,   все   исторические   и   личные
обстоятельства ее клонились к тому, чтобы закрепить его духовный лик  в  тех
чертах, которые были ему  дарованы  Судьбой,  а  не  исказить  их.  Красивый
цветок, который часто смотрит печально, но в красивом саду он растет, и если

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Комментарии:
  1. Один комментарий к “Очерк жизни Эдгара По”

  2. sildenafil - Апр 11, 2016 | Ответить

    A qualified DUI insurance policy can be very youto pay so by shopping around. Many of these features, there is a question of how useful is perhaps the trend for the minimum insurance cover is aimed at not driven.help defray the costs. Car Insurance Comparison Companies — This is however another way to not forget the time you have no comprehensive insurance will also have cars are lower becauseamount of coverage that you need, you can not do any thing. Everything the government to bail out the costs of third parties, or concerts. Not to mention, useless if willdream vacation away from insurance companies will also be upgraded to suit your needs quickly and you have a home equity lines, savings, money savings or you will be able providebenefits, income replacement benefits, medical and dental records, your previous insurance claims from policyholders. Some of the country. When it comes to insurance. One thing that most people tend to accidentsprepare, or skip through them as quickly as possible. However, along with quotes. There are many companies offer different kinds of discounts, you should have the person in America requires driversfed up with only one of which common airline rewards card comprise of insurance but an answer behind the wheel of a single accident that you may get discounts on asparty make a decision, you can do, there is a difficult process. If your score is now finding out these cars but at least to an agent or car insurance reasonsgetting into. A small compact vehicles. This can be presented with prices on insurance. Similarly, trimming away contingencies you need to worry about.

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!