Надувательство как точная наука

(Рейтинг 0)
Loading ... Loading ...

Или еще нечто в этом же роде. От пристани с минуты на минуту отвалит
пароход. К сходням со всех ног бежит пассажир с чемоданом в руке. Внезапно
он останавливается как вкопанный, нагибается и в большом волнении подбирает
что-то с земли. Это бумажник. «Кто из джентльменов потерял бумажник?» —
кричит он. Никто суверенностью не может утверждать, что именно он потерял
бумажник, однако все взволнованы, когда господин обнаруживает, что находка
его — ценная. Пароход, однако, задерживать нельзя.
— Семеро одного не ждут, — говорит капитан.
— Ради всего святого, повремените хоть несколько минут, — просит
господин с бумажником. — Законный владелец должен объявиться с минуты на
минуту.
— Нельзя! — отвечает корабельный вседержитель. — Эй, вы там! Отдать
концы!
— Ах, ну что же мне делать? — восклицает нашедший в великом
беспокойстве. — Я уезжаю за границу на несколько лет, и мне просто совесть
не позволяет оставить у себя такую ценность. Прошу у вас прощения, сэр
(здесь он обращается к господину, стоящему на пристани), вы выглядите
честным человеком. Не окажете ли вы мне любезность, взяв на себя заботу об
этом бумажнике? Я знаю, что могу вам доверять. Надо поместить объявление.
Дело в том, что банкноты составляют немалую сумму. Владелец, без сомнения,
пожелает отблагодарить вас за хлопоты…
— Меня? Нет, вас! Ведь это вы нашли бумажник.
— Ну, если вы настаиваете, я готов принять маленькое вознаграждение —
только чтобы удовлетворить вашу щепетильность. Позвольте, позвольте, да тут
одни только сотенные! Вот незадача! Сотня — это слишком много, без сомнения,
пятидесяти было бы вполне достаточно.
— Отдать концы! — командует капитан.
— Но у меня нечем разменять сотню, и все-таки лучше вам…
— Отдавай концы!
— Ничего! — кричит господин на берегу, порывшись в собственном
бумажнике. — Сейчас все устроим! Вот вам пятьдесят долларов, обеспеченные
Североамериканским банком. Бросайте мне бумажник!
Совестливый пассажир с видимой неохотой берет пятьдесят долларов и
бросает господину на берегу бумажник, между тем как пароход отчаливает,
пыхтя и пуская пары. Примерно через полчаса после его отплытия
обнаруживается, что «банкноты на большую сумму» — не более как грубая
подделка и вся эта история — первосортное надувательство.
А вот смелое надувательство. Где-то назначен загородный митинг. К
месту, где он должен состояться, дорога ведет через мост. Надуватель
располагается на мосту и вежливо объясняет всем, кто хочет пройти или
проехать, что в графстве принят новый закон, по которому взимается пошлина —
один цент с пешехода, два — с лошади или осла, и так далее, и тому подобное.
Кое-кто ворчит, но все подчиняются, и надуватель возвращается домой,
разбогатев на пятьдесят — шестьдесят тяжким трудом заработанных долларов.
Взимание денег с большого количества народу — занятие в высшей степени
утомительное.
А вот тонкое надувательство. Знакомый надувателя владеет долговым
обязательством последнего, написанным красными чернилами на обычном бланке и
снабженным подписью. Надуватель покупает дюжины две таких бланков и
ежедневно окунает по одному бланку в суп, а затем заставляет свою собаку
прыгать за ним и в конце концов отдает ей его на съедение. По наступлении
срока расплаты по долговому обязательству надуватель и надувателева собака
являются в гости к знакомому, и речь тут же заходит о долге. Знакомый
вынимают расписку из своего бювара и готов протянуть ее надувателю, как
вдруг надувателева собака подпрыгивает и пожирает бумагу без следа.
Надуватель не только удивлен, но даже раздосадован и возмущен подобным
нелепым поведением своей собаки и выражает полную готовность расплатиться по
своему обязательству, как только ему его предъявят.
Очень мелкое надувательство такое. Сообщник надувателя оскорбляет на
улице даму. Сам надуватель бросается ей на помощь, и любовно отколотив
своего дружка, почитает своим долгом проводить пострадавшую до дверей ее
дома. Прощаясь, низко кланяется, прижав руку к сердцу. Она умоляет своего
спасителя войти с ней в дом и быть представленным ее старшему братцу и
папаше. Он со вздохом отказывается. «Неужели, сэр, — лепечет она, — нет
никакого способа мне выразить мою благодарность?»
— Почему же, мадам, конечно, есть. Не будете ли вы столь добры, чтобы
ссудить меня двумя-тремя шиллингами?
В первом приступе душевного смятения дама решается немедленно упасть в
обморок. Но затем, одумавшись, она развязывает кошелек и извлекает требуемую
сумму. Это, как я уже сказал, очень мелкое надувательство, поскольку ровно
половину приходится отдать джентльмену, взявшему на себя труд нанести
оскорбление и быть за это поколоченным.
Небольшое, но вполне научное надувательство вот какое. Надуватель
подходит к прилавку в пивной и требует пачку табаку. Получив, некоторое
время ее разглядывает и говорит:
— Нет, не нравится мне этот табак. Нате, возьмите обратно, а мне взамен
налейте стакан бренди с водой.
Бренди наливается и выпивается, и надуватель направляется к дверям. Но
голос буфетчика останавливает его:
— По-моему, сэр, вы забыли заплатить за стакан бренди с водой.
— Заплатить за бренди? Но разве я не отдал вам взамен табак? Что же вам
еще надо?
— Но, сэр, прошу прощения, я не помню, чтобы вы заплатили за табак.
— Что это значит, негодяй? Разве я не вернул вам ваш табак? Разве это
не ваш табак вон там лежит? Или вы хотите, чтобы я платил за то, что не
брал?
— Но, сэр, — бормочет буфетчик, совершенно растерявшись, — но, сэр…
— Никаких «но», сэр, — обрывает его надуватель в величайшем
негодовании. — Знаем мы ваши штучки, — и ретируясь, хлопает дверью.
Или еще одно очень хитрое надувательство, самая простота которого
служит ему рекомендацией. Кто-то действительно теряет кошелек или бумажник и
помещает подробное объявление о пропаже в одной из многих газет большого
города.
Надуватель заимствует из этого объявления факты, изменив заглавие,
общую фразеологию и адрес. Оригинал, скажем, длинный и многословный, дан под
заголовком: «Утерян бумажник» и содержит просьбу о возвращении сокровища,
буде оно найдется, по адресу: Том-стрит, N 1. А копия лаконична, озаглавлена
одним словом: «Потерян» и адрес указан: Дик-стрит, N 2, или Гарри-стрит, N
3. Кроме того, копия помещена одновременно в пяти или шести газетах, а во
времени отстает от оригинала всего на несколько часов. Случись, что ее
прочитает истинный пострадавший, едва ли он заподозрит, что это имеет
какое-то отношение к его собственной пропаже. И разумеется, пять или шесть
шансов против одного, что нашедший принесет бумажник по адресу, указанному
надувателем, а не в дом настоящего владельца. Надуватель уплачивает
вознаграждение, получает сокровище и сматывает удочки.
Другое надувательство совсем в том же роде. Светская дама обронила
что-то на улице, скажем, перстень с особо ценным бриллиантом. Тому, кто его
найдет и возвратит, она предлагает вознаграждение в сорок — пятьдесят
долларов, прилагая к объявлению подробнейшее описание самого камня и оправы,
а также специально оговаривает, что доставившему драгоценность в дом помер
такой-то по сякой-то улице вознаграждение будет выплачено на месте, безо
всяких расспросов. Дня два спустя, в то время, как дама отлучилась из дому,
у дверей такого-то номера по сякой-то улице раздается звонок; слуга
открывает; посетитель спрашивает хозяйку дома, слышит, что ее нет, и при
этом потрясающем известии выражает глубочайшее разочарование. У него очень
важное дело и именно к самой хозяйке. Видите ли, ему посчастливилось найти
ее бриллиантовый перстень. Но, пожалуй, будет лучше, если он зайдет позже.
«Ни в коем случае!» — восклицает слуга. «Ни в коем случае!» — восклицают
хозяйкина сестра и хозяйкина невестка, немедленно призванные к месту
переговоров. Перстень рассматривают, шумно признают за подлинный,
выплачивают вознаграждение, и посетителя чуть ли не взашей выталкивают на
улицу. Возвращается дама и выражает сестре и невестке свое неодобрение, ибо
они заплатили сорок или пятьдесят долларов за facsimile [Копию (лат.).] ее
бриллиантового перстня — facsimile, сделанное из настоящей железки и
неподдельного стекла.
Но как нет, в сущности, конца надувательствам, так не было бы конца и
моему исследованию, вздумай я перечислить хотя бы половину тех
разновидностей и вариантов, которые допускает эта паука. И потому я вынужден
завершить мое сочинение, для каковой цели лучше всего послужит
заключительное описание одного весьма пристойного, хотя и замысловатого
надувательства, которое было сравнительно недавно проделано у нас в городе,
а впоследствии не без успеха повторено и в некоторых других, не менее
злачных местностях Союза. В город неведомо откуда приезжает пожилой
джентльмен. По всему видно, что это человек положительный, аккуратный,
уравновешенный и разумный. Одет безупречно, по скромно, просто — белый
галстук, просторный жилет, покрой которого продиктован исключительно
соображениями удобства; мягкие штиблеты на толстой подошве и панталоны без
штрипок. Словом, с ног до головы зажиточный, респектабельный, трезвый делец
par excellence [Прежде всего (франц.).] — один из тех суровых и по видимости
жестоких, а в душе мягких людей, вроде героев современных возвышенных
мелодрам, которые, как известно, одной рукой раздают гинеи, а другой, просто

Страницы: 1 2 3

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!