Литературная жизнь Какваса Тама, Эсквайра

(Рейтинг +2)
Loading ... Loading ...

журнальную статью, я озаглавил ее «Чик-чирик» автора «Брильянтина Тама» и
послал в «Абракадабру». Однако в «Ежемесячных репликах корреспондентам» мою
статью назвали «пустой болтовней»; тогда я переменил заглавие на «Кукареку»
Какваса Тама, эскв., автора оды в честь «Брильянтина Тама» и редактора
«Зубастой черепахи». С этой поправкой я снова отправил статью в
«Абракадабру», а в ожидании ответа ежедневно печатал в «Черепахе» по шести
столбцов философических, можно сказать, размышлений о литературных
достоинствах журнала «Абракадабра» и личных качествах его редактора. Спустя
несколько дней «Абракадабра» убедилась, что произошла досадная ошибка: она
«спутала глупейшую статью «Кукареку», написанную каким-то безвестным
невеждой, с драгоценной жемчужиной под тем же заглавием, творением Какваса
Тама, эскв., знаменитого автора «Брильянтина Тама». «Абракадабра» выразила
«глубокое сожаление по поводу вполне понятного недоразумения» и, кроме того,
обещала поместить подлинник «Кукареку» в очередном номере журнала.
Без сомнения, я так и думал… Я, право же, думал… думал в то
время… думал потом… и не имею никаких оснований думать иначе теперь, что
«Абракадабра» действительно ошиблась. Я не знаю никого, кто бы с наилучшими
намерениями делал так много самых невероятных ошибок, как «Абракадабра». С
этого дня я почувствовал симпатию к «Абракадабре», вследствие чего вскоре
смог уяснить подлинное значение ее литературных достоинств и не терял случая
поговорить о них в «Черепахе». И, представьте, странное совпадение, одно из
тех воистину поразительных совпадений, которые наводят человека на серьезное
раздумье: точно такой же коренной переворот во мнениях, точно такое же
решительное bouleversement [Потрясение, переворот (франц.).] (как говорят
французы), точно такой же всеобъемлющий шиворот-навыворот (позволю себе
употребить это довольно сильное выражение, заимствованное у племени
чоктосов), какой совершился pro et contra [За и против (лат.).] между мной,
с одной стороны, и «Абракадаброй» — с другой, снова имел место при таких те
обстоятельствах немного спустя в моих отношениях с «Горлодером» и
«Трамтарарамом».
Так, одним гениальным ходом, я одержал полную победу — «набил потуже
кошелек» и, можно сказать, уверенно и честно начал блестящую и бурную
карьеру, которая сделала меня знаменитым и сейчас позволяет мне сказать
вместе с Шатобрианом: «Я делал историю» — «J’ai fait l’histoire».
Да, я делал историю. С того славного времени, о котором я повествую,
мои дела, мои труды являются достоянием человечества. Они известны всему
миру. Поэтому нет необходимости подробно описывать, как, стремительно
возвышаясь, я унаследовал «Сластену», как я слил этот журнал с
«Трамтарарамом», как потом приобрел «Горлодера» и как, наконец, заключил
сделку с последним из оставшихся конкурентов и объединил всю литературу
страны в одном великолепном всемирно известном журнале:

    «ГОРЛОДЕР, СЛАСТЕНА, ТРАМТАРАРАМ И АБРАКАДАБРА»

Да, я делал историю. Я достиг мировой славы. Нет такого уголка земли,
где бы имя мое не было известно. Возьмите любую газету, и вы непременно
столкнетесь с бессмертным Каквасом Тамом: мистер Каквас Там сказал то-то,
мистер Каквас Там написал то-то, мистер Каквас Там сделал то-то. Но я
скромен и покидаю мир со смирением. В конце концов, что такое то
неизъяснимое, что люди называют «гением»? Я согласен с Бюффоном… с
Хогартом… в сущности говоря, «гений» — это усердие.
Посмотрите на меня!.. Как я работал… как я трудился… как я писал! О
боги, разве я не писал! Я не знал, что такое досуг. Днем я сидел за столом,
наступала ночь, и я — несчастный труженик — зажигал полуночную лампаду. Надо
было видеть меня. Я наклонялся вправо. Я наклонялся влево. Я сидел прямо. Я
откидывался на спинку кресла. Я сидел tete baissee [Склонив голову
(франц.).] (как говорят на языке кикапу), склонив голову к белой, как
алебастр, странице. И во всех положениях я… писал. И в горе и в радости
я… писал. И в холоде и в голоде я… писал. И в солнечный день, и в
дождливый день, и в лунную ночь, и в темную ночь я… писал. Что я писал —
это не важно. Как я писал — стиль, — вот в чем соль. Я перенял его у
Шарлатана… бамм!.. дзинь! Тарараххх!!! — и предлагаю вам его образчик.

Страницы: 1 2 3 4 5

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!