Домик Лэндора

(Рейтинг 0)
Loading ... Loading ...

Произведение в мультимедии

Аудиокнига:
Фильм:


Дополнение к «Поместью Арнгейм»
Прошлым летом, во время пешего путешествия по одномудвум приречным
графствам штата Нью-Йорк, однажды, когда день клонился к вечеру, я
обнаружил, что сбился с пути. Местность была замечательно холмиста; и
тропинка, по которой я шел, в течение часа так петляла и запутывалась,
пытаясь удержаться в долине, что я не мог более определить, в каком
направлении находится прелестная деревенька Б., где я намеревался
заночевать. Строго говоря, солнце днем, почитай, и не светило, хотя и стояла
тягостная жара. Все обволакивала туманная дымка, какая бывает порою бабьего
лета, что, разумеется, увеличивало мою неуверенность. Не то чтоб это меня
беспокоило. Если бы я не дошел до деревни к закату или даже затемно, то
более чем вероятно, что мне попадется какая-нибудь маленькая голландская
ферма или нечто подобное — хотя вообще-то окрестность (быть может, потому,
что она более живописна, нежели пригодна для земледелия) была заселена в
очень малой степени. Во всяком случае, если бы мой ранец послужил мне
подушкою, а мой пес — часовым, бивуак на открытом воздухе освежил бы меня.
Поэтому я шел, не торопясь и не волнуясь — Понто нес мое ружье — пока,
наконец, я не стал размышлять, ведут ли куда-нибудь многочисленные
прогалины, и одна из них как раз навела меня на несомненную проезжую дорогу.
Ошибиться было невозможно. Ясно виднелись следы легких колес; и хотя высокие
кусты и разросшийся подлесок сходились над головою, но они не
воспрепятствовали бы проезду даже виргинского горного фургона — самого
высокого экипажа из ему подобных. Дорога, однако, не считая того, что
пролегала в лесу — если не будет чрезмерным назвать лесом подобное скопление
тонких деревьев — и не считая отчетливых следов колес — ничем не походила ни
на какую дорогу, мною дотоле виденную. Следы, о которых я говорю, были едва
заметны, отпечатанные на упругой, но приятно влажной поверхности того, что
больше всего напоминало зеленый генуэзский бархат. Ясно, что это была трава,
но такую траву редко увидишь за пределами Англии — такую короткую, густую,
ровную и яркую. Ничто не мешало ходу колес — ни единой щепочки или сухой
ветки. Камни, некогда преграждавшие дорогу, были тщательно размещены — а не
отброшены — по обеим сторонам тропы, определяя ее границы полуточным,
полунебрежным, но весьма живописным образом. Между камнями пышно разрослись
дикие цветы.
Что обо всем этом подумать, я, конечно, не знал. Несомненно, здесь было
искусство — это меня не удивило: все дороги, в обычном смысле слова, суть
произведения искусства; не могу сказать, что удивлял избыток обнаруживаемого
искусства; все, что было сделано, могло быть сделано именно здесь с
использованием природных «возможностей» (как выражаются в книгах о
декоративном садоводстве) — и с очень малой затратой труда и денег. Нет; не
изобилие, а качество искусства заставило меня сесть на окруженный цветами
камень и в течение целого получаса растерянно и восторженно любоваться
волшебною тропою. Чем дольше я смотрел, тем яснее становилось одно: работою
руководил художник, и художник, наделенный острейшим чувством формы. С
крайнею заботою соблюдена была надлежащая середина между аккуратностью и
грациозностью, с одной стороны, и pittoresco {Живописным (итал.).} в
истинном значении итальянского термина — с другой. Прямых линий было
немного, а длинные и непрерывные и вовсе отсутствовали. Одинаковый линейный
или цветовой эффект был виден с каждой данной точки зрения обычно дважды, но
не чаще того. Всюду в пределах единства наблюдалось разнообразие. Это был
образец «композиции», в которую и самый придирчивый критический вкус не мог
бы предложить улучшений.
Вступив на эту дорогу, я повернул направо и теперь, встав, продолжал
путь в том же направлении. Тропа так извивалась, что ни на миг я не видел
впереди себя более чем на два или на три шага. Характер дороги ни в чем
существенном не менялся.
Затем слух мой уловил мягкий рокот воды — и несколько мгновений спустя,
сделав более крутой поворот, нежели до того, я увидел, что прямо передо мной
у подножия пологого спуска стоит какое-то здание. Я ничего не мог ясно
рассмотреть из-за тумана, окутавшего маленькую долину внизу. Однако перед
самым закатом солнца подул нежный ветерок; и, пока я стоял на верху откоса,
туман постепенно развеялся клочьями и пополз по лощине.
Когда она целиком открылась мне — постепенно, как я описываю, по
частям: тут покажется дерево, там блеснет водная гладь, а там станет видна
труба на крыше дома, — мне померещилось, будто передо мной одна из тех
хитроумных иллюзий, которые иногда демонстрируют под названием «туманных
картин».
Однако к тому времени, как туман совершенно рассеялся, солнце зашло за
пологие холмы, а оттуда, как бы с легким chassez {Здесь: поворотом
(франц.).} к югу, снова переместилось в поле зрения, струя пурпурное сияние
сквозь расселину в западной части долины. И тогда мгновенно, как бы по
волшебству, стала отчетливо видна вся долина и все вокруг.
При первом взгляде, как только солнце соскользнуло за горизонт, я
испытал то, что испытывал в детстве от финальной сцены хорошо поставленного
театрального зрелища или мелодрамы. Соблюдалась даже фантастичность
освещения; потому что свет солнца прорывался сквозь расселину, переливаясь
оранжевыми и лиловыми оттенками; а ярко-зеленая трава долины отбрасывала
блики на все предметы, отражаясь от туманной завесы, все еще висящей над
головою, как бы в нежелании покинуть навсегда столь чарующе прекрасное
место.
Маленькая долина, в которую я заглянул из-под туманного полога, длиною
не превосходила четырехсот ярдов; в ширину же насчитывала от пятидесяти до
ста пятидесяти, быть может, Двухсот ярдов. Она была уже всего в северной
своей части, отчасти расширяясь к югу. Самая широкая часть ее простиралась
ярдах в восьмидесяти от южной оконечности. Пологие скаты, окружающие долину,
вряд ли можно было бы назвать холмами, разве только на северной ее стороне.
Здесь отвесная скала из гранита поднималась на высоту примерно в девяносто
футов; и, как я упоминал, долина в этом месте была не шире пятидесяти футов;
но, по мере движения к югу, путник находил справа и слева склоны менее
высокие, менее крутые и менее скалистые. Одним словом, от севера к югу все
понижалось и сглаживалось; но при этом всю долину, за исключением двух мест,
окружали возвышенности. Об одном из этих мест я уже говорил. Оно было
расположено на северо-западе и там, как я ранее описывал, заходящее солнце
устремлялось в амфитеатр сквозь глубокую расселину в граните; эта трещина,
если можно судить на глаз, в самом широком месте расходилась на десять
ярдов. Видимо, она образовывала естественный коридор, ведущий к незнакомым
горам и чащам. Другой выход находился точно на юге долины. Здесь в целом
склоны были едва заметны, простираясь с востока к западу примерно на сто
пятьдесят ярдов. В середине находилось углубление на одном уровне с долиною.
Что до растительности, то она, как и все здесь, смягчалась и сглаживалась к
югу. На севере — под утесистым обрывом — в нескольких шагах от края —
вздымались великолепные стволы каштанов, ореховых деревьев, а кое-где —
дубов; и крепкие горизонтальные ветви, особенно у ореховых деревьев,
простирались далеко за край обрыва. Продвигаясь к югу, путешественник
вначале видел такие же деревья, но менее высокие и не столь похожие на
деревья с полотен Сальватора {1*}; потом он замечал и менее суровый вяз, а
за ним — белую акацию и сассафрас {2*}; их сменяли еще более мягкие по
очертаниям липа, красноцвет, катальпа {3*} и клен, а их — еще более
грациозные и скромные породы. Южный выход полностью оброс диким кустарником,
среди которого лишь изредка попадались белые тополя или серебристые ивы. На
дне самой долины (следует помнить, что растительность, о которой шла речь,
находилась только на склонах и на утесах) видны были три одиноких дерева.
Одно из них, вяз, большой и стройный; он стерег южные врата долины. Другое —
ореховое дерево, гораздо выше вяза, хотя оба они были весьма красивы; оно
как бы опекало северо-западный вход, вздымаясь из груды камней в самом зеве
ущелья и простирая свой стройный стан почти под углом в сорок пять градусов
далеко в освещенный солнцем амфитеатр. А примерно в тридцати ярдах к востоку
от этого дерева видна была краса долины, вне всякого сомнения, самое
великолепное дерево изо всех, что я видел, если, пожалуй, не считать
итчиатуканских кипарисов. Это было трехствольное тюльпанное дерево —
Liriodendron Tulipiferum — семейства магнолиевых. Три ствола начинали едва
заметно расходиться на высоте около трех футов от земли и отстояли друг от
друга не более, нежели на четыре фута в том месте, где самый большой из
стволов зеленел листвою, то есть на высоте футов в восемьдесят. Ничто не
превзошло бы красотою форму дерева или глянцевитую, яркую зелень его
листьев. Шириною они насчитывали целых восемь дюймов; но красоту их
полностью затмевало пышное великолепие многоизобильных цветов. Вообразите
себе миллион огромных, роскошнейших тюльпанов! Только так читатель и сможет
составить хоть какое-нибудь представление о картине, про которую я хотел бы
рассказать. Добавьте к этому горделивую стройность гладких колоннообразных
стволов, из которых самые большие доходили до четырех футов в диаметре и
возвышались на двадцать футов от земли. Бесчисленные цветы, смешиваясь с

Страницы: 1 2 3

Комментарии:
  1. 3 коммент. к “Домик Лэндора”

  2. Kaydence - Сен 10, 2016 | Ответить

    This artclie is a home run, pure and simple!

    [Ответить]

  3. asthma - Сен 17, 2016 | Ответить

    Agreed. The Golf GTI has always looked aggressive, right from the MK1. I sense some bias towards US cars from this reviewer. In my opinion US cars rarely look as individual as the German manufacturers consistently produce.

    [Ответить]

  4. baukredit zins vergleich uebersicht - Окт 22, 2016 | Ответить

    Unquestionably believe that which you stated. Your favourite reason seemed to be on the web the simplest factor to consider of. I say to you, I definitely get annoyed even as other people think about concerns that they just do not recognise about. You controlled to hit the nail upon the highest and defined out the whole thing without having side-effects , people could take a signal. Will probably be back to get more. Thank you

    [Ответить]

Оставить комментарий или два

Я не робот!