Дневник Джулиуса Родмена, представляющий собой описание первого путешествия через скалистые горы северной Америки, совершенного цивилизованными людьми

(Рейтинг +2)
Loading ... Loading ...

которого он рос. Надрез имел в ширину почти фут и был сделан так чисто,
точно его вырубили топором; а земля вокруг была усеяна тонкими, как
соломинки, длинными щепками, которые животные выгрызли, но не съели, так
как, видимо, едят только кору. Работая, некоторые из Них сидели на задних
лапах, как часто сидят белки, и грызли ствол, опираясь передними лапами о
край выемки и глубоко засунув туда головы; два бобра целиком влезли внутрь и
лежа усердно работали зубами; там их часто сменяли другие.
Хотя путешественники сидели в весьма неудобных позах, им так хотелось
увидеть, как упадет клен, что они оставались на своем посту до заката, то
есть целых восемь часов. Больше всего хлопот им причинил Нептун, которого с
трудом удавалось удерживать от того, чтобы он не кинулся в болото за
работниками, чинившими запруду. Производимый им шум несколько раз спугивал
грызунов, которые все как один настораживались и долго прислушивались.
Однако к вечеру пес прекратил свои выходки и лежал спокойно; а бобры
работали без устали.
На закате среди лесорубов было замечено волнение; все они разом
отбежали к той стороне дерева, которая не была повреждена. Спустя мгновение
оно начало клониться на подгрызенную сторону, пока не сошлись края надреза,
но все еще не падало, поддерживаемое отчасти нетронутой корой. На нее-то и
накинулось теперь столько работников, сколько могло уместиться, и она очень
быстро была перегрызена; тогда огромный ствол, которому уже был искусно
придан нужный наклон, упал с громким треском, расстилая свои верхние ветви
по поверхности болота. Закончив это дело, артель, очевидно, решила, что
заслужила отдых, и, прекратив работу, бобры принялись гоняться друг за
другом в воде, ныряя и шлепая хвостами по поверхности.
Приведенное здесь описание порубок, производимых бобрами, является
наиболее подробным из всех, какие мы читали, и не содержит сомнений в
сознательности всех действий животного. Из него ясно следует, что бобры
намеренно валят дерево в направлении к воде. Вспомним, что капитан Бонвиль
отрицает эту предполагаемую мудрость животного и считает, что его цель не
идет дальше того, чтобы свалить дерево, без каких-либо тонких расчетов
относительно того, как это делать. Такие расчеты, по его мнению,
приписываются бобрам из-за того, что все деревья, растущие у воды, либо
наклонены к ней, либо тянутся туда своими наиболее крупными ветвями, находя
именно там больше всего света, простора и воздуха. Он полагает, что бобр,
естественно, берется за ближайшие деревья, то есть крайние к воде, а они,
будучи подгрызены, падают именно в сторону воды. Мысль эта представляется
убедительной, но она отнюдь не исключает сознательного намерения в действиях
бобра, который по уму стоит в лучшем случае ниже многих видов низших
животных — несравненно ниже муравьиного льва, пчел и коралловых полипов.
Скорее всего бобр, если бы он имел выбор между двумя деревьями, из которых
одно тяготело бы к воде, а другое — нет, свалил бы первое, не соблюдая
описанных предосторожностей, в данном случае излишних, но соблюдал бы их,
сваливая второе.
Далее в дневнике сообщаются другие сведения о повадках этого
своеобразного зверька и о том, как путешественники на него охотились: ради
связности повествования мы приводим их здесь. Основной пищей бобрам служит
кора, и они запасают ее на зиму в большом количестве, тщательно выбирая
нужный им сорт. За корой отправляется все поселение бобров, насчитывающее
иной раз две и три сотни животных; они проходят мимо зарослей по видимости
одинаковых деревьев, пока не найдут того, что им нравится. Тогда они валят
дерево, отгрызают самые молодые ветки, разгрызают их на куски равной длины и
обдирают с них кору, которую сносят к ближайшему ручью, текущему к их
поселению и по нему сплавляют. Иногда они запасают такие отрезки ветвей, не
обдирая с них кору; тогда они тщательно убирают из своего жилья эти
древесные отходы и, как только кора съедена, относят их на некоторое
расстояние. Весной самцы никогда не бывают дома, а кочуют поодиночке или по
два и три и тогда теряют обычную осторожность, легко становясь добычею
траппера. Летом они возвращаются к своему клану и вместе с самками начинают
делать запасы на зиму. Будучи раздражены, они, как говорят, проявляют
крайнюю свирепость.
Иногда их можно поймать на суше, особенно весною, когда самцы часто
отдаляются от воды в поисках пищи. Застигнутых таким образом, их легко убить
ударом палки; но самым верным способом является капкан. Это простое
сооружение, куда животное попадает лапой. Траппер обычно помещает его у
берега, под самой поверхностью воды, прикрепив короткой цепью к шесту,
воткнутому в ил. В отверстие капкана вставляется тонкая веточка; другой ее
конец выходит на поверхность воды и пропитывается жидкой приманкой, своим
запахом привлекающей бобров. Почуяв этот запах, животное трется носом о
ветку и при этом наступает на капкан; тот захлопывается, и бобр пойман.
Капкан делается очень легким, для удобства переноски, и добыча легко могла
бы уплыть вместе с ним, не будь он прикреплен к шесту цепью; — ничто другое
не может устоять против зубов бобра. Опытный траппер легко обнаруживает
присутствие бобров в любом пруду или реке по тысяче признаков, ничего не
говорящих неопытному наблюдателю.
Многие из бобров-лесорубов, за которыми столь внимательно наблюдали
двое из путешественников, попали впоследствии в капкан, и их великолепный
мех стал добычей трапперов, порядком опустошивших норы на болоте. В других
водах, поблизости, им также удалось немало поживиться; и им надолго
запомнился островок в устье одного притока, названный ими Бобровым. Двадцать
седьмого числа того же месяца они покинули это райское местечко, очень
довольные, и, продолжая свое, пока еще не слишком богатое событиями,
плавание вверх по реке, первого сентября без особых приключений достигли
устья большой реки, впадающей в Миссури с юга, которую они назвали
Смородиновой из-за обилия этих ягод по берегам; но это была, без сомнения,
река Кикурр. В дневнике за этот период упоминаются большие стада бизонов,
повсюду темневшие среди прерии, а также остатки укреплений на южном берегу
реки, почти напротив южной оконечности острова, впоследствии названного
Бонбм Айленд. Подробное описание этих укреплений в основном совпадает с тем,
которое дают капитаны Льюис и Кларк. С севера путешественники миновали реки
Малая Сиу, Флойд, Большая Сиу, Уайт Стоун и Жак, а с юга — приток
Вавандисенш и реку Уайт Пейнт; но нигде долго не задерживались. Они миновали
также большое селение племени омаха, о котором дневник даже не упоминает. В
то время это селение насчитывало не менее трехсот жилищ и
давало приют многочисленному и могучему племени; но оно несколько
удалено от берегов Миссури, и лодки, вероятно, прошли мимо него ночью
— ибо из опасения наткнуться на индейцев сиу экспедиция стала теперь
передвигаться по ночам. Со 2-го сентября мы продолжаем рассказ словами
мистера Родмена].
2 сентября. Мы достигли мест, где, по слухам, следует опасаться
индейцев, и стали продвигаться с величайшей осторожностью. Здешняя местность
населена индейцами сиу, племенем воинственным и свирепым, которое не раз
проявляло враждебность к белым и, как известно, непрестанно воюет со всеми
соседними племенами. Канадцы немало говорили об их свирепости, и я очень
опасался, как бы эти трусы при случае не сбежали и не вернулись на
Миссисипи. Чтобы им было труднее это сделать, я снял одного из них с пироги,
а на его место посадил Пойндекстера Грили. Все братья Грили пришли с берега,
отпустив лошадей на волю. Теперь мы разместились следующим образом: в пироге
— Пойндекстер Грили, Жюно, Тоби и один из канадцев; в большой лодке — я,
Торнтон, Уормли, Джон, Фрэнк, Роберт и Мередит Грили, трое канадцев и
собака. Мы выехали с наступлением сумерек и благодаря свежему ветру с юга
успели пройти немало, хотя в темноте нам сильно мешали мели. Однако мы
безостановочно продвигались вперед, а незадолго до рассвета вошли в устье
притока и укрыли лодки в кустах.
3 и 4 сентября. Эти два дня лил дождь и бушевал ветер, так что мы не
покидали своего укрытия. Дурная погода очень нас угнетала, а рассказы
канадцев о свирепых сиу также не улучшали настроения. Мы собрались в каюте
большой лодки и стали держать совет относительно дальнейшего пути. Братья
Грили высказались за смелый бросок через опасную местность и утверждали, что
рассказы путешественников страдают преувеличениями и что сиу будут лишь
слегка досаждать нам, не вступая в бой. Однако Уормли и Торнтон, а также
Пьер (все — хорошо знакомые с повадками индейцев) считали, что лучше
действовать так, как до сих пор, хотя это могло надолго нас задержать. Я был
того же мнения; идя, как мы шли до тех пор, мы могли избежать стычки с сиу,
а промедление я не считал большой бедой.
5 сентября. Двинулись в путь ночью и проделали около десяти миль, а
затем стало светать, и мы, как и раньше, спрятали лодки в узком притоке,
весьма удобном для этой цели, ибо его устье было почти целиком перегорожено
лесистым островком. Снова начался проливной дождь, и мы промокли до нитки,
прежде чем проделали все необходимое и могли укрыться в каюте. Ненастная
погода действовала угнетающе; особенно приуныли канадцы. Мы находились
теперь в узкой части реки, с быстрым течением; с обеих сторон над водой
нависали утесы, густо поросшие липой, дубом, черным орехом, вязом и

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!