Дневник Джулиуса Родмена, представляющий собой описание первого путешествия через скалистые горы северной Америки, совершенного цивилизованными людьми

(Рейтинг +2)
Loading ... Loading ...

братьями Грили и вприпрыжку мчаться по прерии, давая волю обуревавшим меня
чувствам. Эти чувства полностью разделял со мною Торнтон; его живой интерес
к нашему предприятию и восхищение окружавшею нас красотой особенно
расположили меня к нему с той минуты. Никогда в жизни я не испытывал так
сильно, как тогда, потребности в друге, с которым я мог бы беседовать
свободно и не боясь быть неверно понятым. Внезапная потеря всех близких,
отнятых у меня смертью, опечалила, но не подавила мой дух, обратившийся за
утешением к девственной Природе; но оказалось, что ее созерцанием и
навеваемыми ею размышлениями можно насладиться вполне только в обществе
человека, способного чувствовать одинаково со мной. Торнтон был именно тем,
кому я мог излить переполненную душу и высказать самые бурные чувства, не
опасаясь насмешек и даже с уверенностью, что найду в нем столь же
восторженного слушателя. Ни прежде, ни после я не встречал никого, кто бы
так понимал мое отношение к природе; уже одного этого было достаточно, чтобы
связать меня с ним крепкой дружбой. Все время, пока длилась наша экспедиция,
мы были близки, как могут быть близки братья, и я ничего не предпринимал, не
посоветовавшись с ним. Я был дружен также и с Пьером, но с ним меня не
связывала общность мыслей — эта прочнейшая из всех связей между людьми. Хотя
и чувствительный по натуре, Пьер был чересчур легкомысленным, чтобы понять
мой благоговейный восторг.
Первый день нашего путешествия не ознаменовался никакими
примечательными событиями, не считая того, что к вечеру мы с некоторым
трудом прошли мимо устья большой пещеры, находившейся на южном берегу реки.
Пещера выглядела очень мрачно; она находилась у подножья огромного, футов в
двести, утеса, несколько вдававшегося в реку. Мы не могли ясно разглядеть
глубину пещеры, но в вышину она имела футов шестнадцать-семнадцать, а в
ширину не менее пятидесяти {Упоминаемая здесь пещера известна купцам и
речникам под названием «Таверны». На утесах видны причудливые рисунки,
которые некогда весьма почитались индейцами. Эта пещера, по словам капитана
Льюиса, имеет в ширину 120 ф., в вышину 20, в глубину 40, а высота нависшей
над нею скалы составляет почти 300 ф. Мы хотим обратить внимание читателя на
то обстоятельство, что данные Мистера Родмена неизменно оказываются скромнее
данных капитана Льюиса. При всей своей явной восторженности наш
путешественник никогда не преувеличивает фактических данных. В этом случае,
как во многих других, его указания на размеры (в полном смысле этого слова)
нигде не преувеличены, как доказывается позднейшими сведениями. Мы считаем
это весьма ценной чертой; и она, несомненно, внушает полное доверие к его
описаниям тех мест, о которых мы знаем только с его слов. Что касается
впечатлений, тут мистеру Родмену свойственно сгущать краски. Так, например,
описываемую пещеру он называет очень мрачной, но эту окраску ей придает его
собственное сумрачное настроение в час, когда он плыл мимо. Это следует
помнить при чтении его записок. Фактов он никогда не преувеличивает; его
впечатления от этих фактов могут показаться преувеличенными. Но в этих
преувеличениях нет никакой фальши; все дело в чувстве, вызываемом у него
увиденными предметами. Колорит, который может показаться кричащим, для него
был единственно верным. — [Редакторы «Джентлменз мэгезин»].}. Течение в том
месте весьма быстрое, а так как утес не позволял идти бечевой, то миновать
его оказалось очень трудно; для этого всем, кроме одного человека, пришлось
перебраться в большую лодку. Один из нас остался в пироге и укрепил ее на
якоре ниже пещеры. Взявшись все за весла, мы провели большую лодку по
трудному месту, а пироге бросили канат, с помощью которого потянули ее за
собою, когда прошли достаточно вверх по течению. За этот день мы прошли мимо
рек Боном и Оседж Фам, с двумя небольшими притоками и несколькими
островками. Несмотря на встречный ветер, мы сделали около двадцати пяти миль
и расположились на ночлег на северном берегу, у подножья холма, немного ниже
порога, называемого Дьябль, 4 июня. Рано утром Фрэнк и Пойндекстер Грили
принесли нам жирного оленя, которым все мы с большим удовольствием
позавтракали, а затем бодро продолжали путь. У порога Дьябль течение с
большой силой бьет о скалы, вдающиеся в реку с юга и сильно затрудняющие
плавание. Немного выше нам повстречалось несколько плывунов, доставивших
много хлопот; в этом месте берег все время осыпается и с течением времени
сильно изменит русло. В восемь часов подул свежий ветер с востока, и с его
помощью мы поплыли быстрей, так что к вечеру сделали, вероятно, тридцать
миль или более. С севера мы миновали реку Дю Буа, приток, называемый Шарите
{Вероятно, Ла Шаррет. Дю Буа — это, несомненно, Вуд Ривер. — [Редакторы
«Джентлменз мэгезин»].}, и несколько маленьких островков. Вода в реке быстро
прибывала; мы остановились на ночлег под купою канадских тополей, так как на
самом берегу не оказалось места, пригодного для лагеря. Погода была
отличная, и я был чересчур взволнован, чтобы уснуть; попросив Торнтона
сопровождать меня, я пошел прогуляться по окрестностям и возвратился только
перед рассветом. Остальные впервые разместились в каюте, и она оказалась
достаточно просторной, чтобы вместить еще пять-шесть человек. Ночью их
потревожил странный шум На палубе, причину которого не удалось выяснить, ибо
когда некоторые выбежали посмотреть, там никого не было. Судя по их описанию
шума, я заключил, что это могла быть индейская собака, которая учуяла свежее
мясо (вчерашнюю оленину) и пыталась унести часть его. Это объяснение вполне
меня удовлетворило; однако происшествие показало нам, как опасно не
выставлять по ночам часовых; мы решили на будущее держаться этого правила.
[Описав первые два дня пути словами мистера Роднена, мы не последуем за
ним до устья Платт, которого он достиг десятого августа. Эта часть реки
настолько известна и столько раз описана, что еще одно описание было бы
излишним, тем более что эти страницы записок не содержат ничего, кроме общих
сведений о местности и обычных подробностей охоты или управления лодками.
Экспедиция трижды останавливалась, чтобы заняться трапперством, но без
особого успеха; поэтому было решено продвинуться дальше в глубь края, прежде
чем всерьез добывать пушнину. За два месяца, описание которых мы опускаем, в
записках отмечено всего два сколько-нибудь важных события. Одним из них была
гибель одного из канадцев, Жака Лозанн, от укуса гремучей змеи; вторым —
появление испанских чиновников, посланных комендантом провинции, чтобы
перехватить экспедицию и заставить ее повернуть назад. Однако старший из них
так заинтересовался экспедицией и почувствовал такую симпатию к мистеру
Родмену, что нашим путешественникам разрешили плыть дальше. Временами
появлялись мелкие группы индейцев из племен оседж и Канзас, не проявлявшие,
впрочем, никакой враждебности. Оставшиеся четырнадцать путешественников
десятого августа 1791 года достигли устья реки Платт, где мы их на некоторое
время покинем].

    Глава III

[Достигнув устья реки Платт, наши путешественники сделали трехдневную
остановку, во время которой они сушили и проветривали шкуры и провизию,
мастерили новые весла и багры и чинили берестяную пирогу, получившую сильные
повреждения. Охотники в изобилии доставляли дичь, которой до краев загрузили
лодки. Там было вдоволь оленей, а также индеек и жирных куропаток. Кроме
того, путешественники лакомились различными видами рыб, а неподалеку от
берега нашелся отличный дикий виноград. Индейцы не показывались уже более
двух недель, ибо начался охотничий сезон, и они, несомненно, ушли в прерию
охотиться на бизонов. Прекрасно отдохнув, путешественники снялись с лагеря и
поплыли дальше вверх по Миссури. Здесь мы снова приводим подлинный текст
дневника].
14 августа. — Идем при отличном юго-восточном ветерке, держась южного
берега и используя водовороты; идем очень быстро, несмотря на течение,
которое на середине чрезвычайно сильно. В полдень мы остановились, чтобы
осмотреть любопытные холмы на юго-западном берегу, где почва на пространстве
более 300 акров значительно понижается. Поблизости находится большой водоем,
который, очевидно, вобрал воду со всей низины. По ней всюду разбросаны
курганы различной высоты и формы, из песка и глины; самые высокие находятся
ближе всего к реке. Я не мог решить, были ли эти холмы естественными или
насыпными. Можно было бы предположить, что они насыпаны индейцами, если бы
не общий характер почвы, по которой, видимо, прошли бурные воды {Сейчас
установлено, что эти курганы указывают место древнего селения некогда
могучего племени оттов. Почти истребленные постоянными войнами, отты
отдались под покровительство племени поуни и поселились к югу от реки Платт,
милях в тридцати от ее устья. — [Редакторы «Джентлменз мэгезин»].}. Здесь мы
провели остаток дня, проделав всего двадцать миль.
15 августа. Сегодня дул сильный и неприятный встречный ветер, и мы
прошли всего пятнадцать миль, и то с большим трудом, а на ночь расположились
под обрывом на северном берегу — первым обрывом на этом берегу, какой нам
встретился от самой реки Нодавэй. Ночью полил проливной дождь; братья Грили
пригнали лошадей и укрылись в каюте. Роберт вместе с лошадью переплыл реку с
южного берега, а потом отправился в пироге за Мередитом. Эти подвиги он
совершил словно шутя, хотя ночь выдалась на редкость темная и бурная, а вода
в реке сильно поднялась. Мы все уютно поместились в каюте, ибо снаружи было

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!