Дневник Джулиуса Родмена, представляющий собой описание первого путешествия через скалистые горы северной Америки, совершенного цивилизованными людьми

(Рейтинг +2)
Loading ... Loading ...

всегда меня привлекали, хотя прежде я не думал делать из них промысел; мне
очень хотелось исследовать запад нашей страны, о котором мне часто
рассказывал Пьер Жюно. Он был старшим сыном соседа, купившего мой участок.
Это был человек со странностями и несколько эксцентрический, но при всем том
— один из добрейших людей на свете и никому не уступавший в мужестве, хотя и
не наделенный большой физической силой. Он был родом из Канады, и, побывав
раз или два в небольших поездках по поручениям Пушной компании, в качестве
voyageur {Здесь: разъездного агента (франц.).}, любил называть себя таковым
и рассказывать о своих путешествиях. Отец мой очень любил Пьера, и я тоже
был о нем высокого мнения; он пользовался расположением моей младшей сестры
Джейн, и я думаю, что они поженились бы, если бы богу было угодно сохранить
ей жизнь.
Когда Пьер узнал, что я еще не решил, чем заняться после смерти отца,
он принялся уговаривать меня снарядить небольшую экспедицию по реке и
вызвался в ней участвовать; склонить меня к этому ему оказалось нетрудно. Мы
решили подняться по Миссури, насколько окажется возможно, занимаясь в пути
охотой и трапперством, и не возвращаться, прежде чем не добудем достаточно
шкур, чтобы составить себе состояние. Отец Пьера не возражал и дал ему около
трехсот долларов, после чего мы отправились в Петит Кот, чтобы приобрести
снаряжение и набрать возможно больше людей для экспедиции.
Петит Кот {Нынешний город Сент-Чарлз. — [Редакторы «Джентлменз
мэгезин»].} представляет собой маленький поселок на северном берегу Миссури,
милях в двадцати от места ее слияния с Миссисипи. Он лежит у подножья
невысоких холмов, на уступе, расположенном так высоко над рекой, что туда не
достигают июньские паводки. Верхняя часть поселка насчитывает не более
пяти-шести домов, притом деревянных; но на другом его конце находится
часовня и около двенадцати или пятнадцати добротных домов, которые тянутся
вдоль реки. В поселке около сотни жителей, большей частью креолов из Канады.
Они весьма ленивы и не пытаются возделывать окружающую их плодородную землю,
разве только кое-где разбили сады. Главным их занятием является охота и
скупка у индейцев пушнины, которую они перепродают агентам Северо-Западной
компании. Мы надеялись без труда найти здесь и спутников и снаряжение, но
были разочарованы, ибо поселок оказался во всех отношениях слишком беден,
чтобы снабдить нас всем необходимым для удобства и безопасности путешествия.
Нам предстояло ехать в самое сердце края, кишевшего индейскими
племенами, о которых мы знали лишь понаслышке и которые мы имели все
основания считать свирепыми и коварными. Поэтому было особенно важно
запастись оружием и боеприпасами, а также иметь достаточно людей; а если мы
хотели получить от экспедиции выгоду, надо было взять с собой достаточно
вместительные каноэ для шкур, которые мы рассчитывали добыть. Мы приехали в
Петит Кот в середине марта, но лишь в конце мая нам удалось подготовиться к
путешествию. Пришлось дважды посылать вниз по реке, в Пойнт, за людьми и
припасами, причем то и другое обошлось нам крайне дорого. Нам так и не
удалось бы достать множества вещей, совершенно необходимых, если бы Пьер не
повстречал людей, возвращавшихся из поездки вверх по Миссисипи, из которых
он завербовал шестерых самых лучших и, кроме того, раздобыл у них каноэ, или
пирогу, и приобрел большую часть излишка их провизии и боеприпасов.
Эта своевременная подмога позволила нам еще до первого июня
приготовиться к путешествию. Третьего июня (1791 года) мы простились с
нашими друзьями в Петит Кот и отправились в путь. Наша группа насчитывала
всего пятнадцать человек. Из них пятеро были канадцами из Петит Кот, которые
все уже побывали в поездках вверх по реке. Они были хорошими гребцами и
отличными товарищами по части французских песен и выпивки; в этом за ними
никто не мог угнаться, хотя они редко напивались так, чтобы быть
непригодными к делу. Они были всегда веселы и всегда готовы работать, но
охотниками были посредственными, а в бою, как вскоре выяснилось, на них
нельзя было положиться. Из этих пятерых канадцев двое взялись служить
переводчиками на первые пятьсот-шестьсот миль пути вверх по реке (если
только нам удастся пройти так далеко), а затем мы надеялись найти индейца,
который в случае надобности мог бы переводить; впрочем, мы решили избегать,
насколько возможно, встреч с индейцами и лучше самим заняться трапперством,
чем, при нашей малочисленности, идти на столь опасное дело, как торговля. Мы
постановили соблюдать осторожность и попадаться им на глаза только в тех
случаях, когда этого невозможно будет избежать.
Те шестеро, которых Пьер набрал на судне, возвращавшемся по Миссисипи,
были людьми совсем иного рода, чем канадцы. Пятеро из них были братьями по
фамилии Грили (Джон, Роберт, Мередит, Фрэнк и Пойндекстер), и трудно было
бы сыскать более отважных и бравых парней. Джон Грили был самым старшим
и слыл первым силачом, а также лучшим стрелком во всем Кентукки, откуда они
были родом. Он был шести футов ростом, необычайно крепок и широк в плечах.
Подобно большинству людей, наделенных большой физической силой, он был
чрезвычайно добродушен и за это очень любим всеми нами. Остальные четверо
братьев тоже были сильны и хорошо сложены, хотя и не могли сравниться с
Джоном. Пойндекстер был так же высок, но очень тощ и вид имел необычайно
свирепый, хотя, подобно своему старшему брату, отличался миролюбивым нравом.
Все они были опытными охотниками и отличными стрелками. Братья охотно
приняли предложение Пьера ехать с нами, и мы условились, что они получат из
прибылей нашего предприятия такую же долю, что и я, и Пьер; то есть мы
должны были разделить всю прибыль на три части — одну мне, другую Пьеру, а
третью пятерым братьям.
Шестой человек, завербованный нами на судне, также был хорошим
приобретением. Это был Александр Уормли, родом виргинец, человек весьма
своеобразный. Он был в свое время проповедником, а затем вообразил себя
пророком, отпустил длинную бороду и волосы, ходил босой и всюду держал
пылкие речи. Теперь у него появилась другая мания, и он мечтал найти золотые
россыпи в каких-нибудь неприступных местах. Это было у него несомненным
помешательством, но во всем остальном он был удивительно разумен и
сообразителен. Он был хорошим гребцом и хорошим охотником, отличался большой
храбростью, а кроме того немалой физической силой и быстрыми ногами. Я очень
рассчитывал на его энтузиазм и, как оказалось, не обманулся.
Остальные двое были: неф по имени Тоби, принадлежавший Пьеру Жюно, и
незнакомец, который повстречался нам в лесу возле Миллз Пойнт и немедленно
присоединился к нам, едва мы упомянули о своих намерениях. Его звали Эндрью
Торнтон; он также был виргинцем и, кажется, из очень хорошей семьи — из
Торнтонов, проживающих на севере штата. Он уехал из Виргинии около трех лет
назад и все это время скитался по Западу в сопровождении одного лишь
огромного пса ньюфаундлендской породы. Он не промышлял пушнины и, как видно,
не имел иной цели, кроме удовлетворения своей страсти к бродяжничеству и
приключениям. У вечернего костра он часто занимал нас рассказами о своих
странствиях и о лишениях, какие он терпел в лесах, говоря о них с прямотой и
серьезностью, не позволявшими усомниться в его правдивости, хотя многое
походило на сказку. Впоследствии мы убедились на опыте, что опасности и
тяготы, каким подвергается одинокий охотник, навряд ли могут быть
преувеличены и что трудно изобразить их слушателям достаточно яркими
красками. Я очень полюбил Торнтона с первого же раза, как увидел его.
О Тоби я сказал всего несколько слов, а между тем он был в нашей
экспедиции далеко не последним. Он много лет прожил в семье старого мсье
Жюно и показал себя верным слугой. Для такого предприятия, как наше, он был,
пожалуй, чересчур стар, но Пьер не захотел его оставить. Впрочем, он
сохранил еще силы и выносливость. Пьер был, вероятно, самым слабосильным из
всех, но обладал зато большой рассудительностью и несокрушимым мужеством. Он
был чудаковат и порою несдержан, что нередко приводило к ссорам, а раза два
поставило под угрозу успех всей экспедиции; но это был верный друг, и за
одно это я считал его неоценимым спутником.
Я описал всех членов нашей экспедиции, сколько их было при выезде из
Петит Кот {М-р Родмен не описывает себя самого; а между тем без портрета
руководителя описание группы было бы неполным. «Ему было около двадцати пяти
лет, — сообщает м-р Джеймс Родмен в особой приписке, лежащей сейчас перед
нами, — когда он отправился вверх по реке. Это был человек сильный и
подвижный, хотя и невысокий ростом — не более пяти футов и пяти-шести
дюймов; плотного сложения, с несколько кривыми ногами. Лицо его было
еврейского типа, губы тонкие, выражение лица сумрачное». — [Редакторы
«Джентлменз мэгезин»].}. Для людей и поклажи, а также для доставки обратно
пушнины, которую мы думали добыл», у нас имелись две большие лодки. Меньшая
представляла собой берестяную пирогу, сшитую волокнами из корней ели и
проконопаченную сосновой смолой — настолько легкую, что ее без труда несли
шесть человек. Она имела двадцать футов в длину и могла идти на веслах — их
могло быть от 4-х до 12-ти. При полной нагрузке она погружалась в воду
примерно на восемнадцать дюймов, а пустая — не более чем на десять. Вторую
лодку, плоскодонную, нам сделали в Петит Кот (пирога была куплена Пьером у
компании, встреченной на Миссисипи). Эта была тридцати футов в длину и при

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!