Дневник Джулиуса Родмена, представляющий собой описание первого путешествия через скалистые горы северной Америки, совершенного цивилизованными людьми

(Рейтинг +2)
Loading ... Loading ...

смогли снова пуститься в путь. Мы спешили изо всех сил, ибо я хотел до
наступления темноты уйти как можно дальше от поля боя. Сильный ветер дул нам
в спину, а течение все более слабело по мере того, как река становилась
шире. Поэтому мы шли очень быстро и к девяти часам вечера достигли большого
лесистого острова у северного берега и вблизи устья притока. Здесь мы решили
устроить стоянку, и едва ступили на берег, как один из братьев Грили
подстрелил отличного бизона, которых тут было множество. Выставив на ночь
часовых, мы поужинали бизоньим горбом, запивая его виски в количествах
вполне достаточных. Затем мы обсудили события дня, которые большинство моих
людей приняло как отличную шутку; мне, однако, было не до веселья. До этого
я еще ни разу не проливал человеческой крови; и хотя разум твердил мне, что
я избрал наиболее мудрый, а в конечном итоге несомненно и наиболее
милосердный путь, совесть отказывалась прислушаться даже к разуму и упорно
шептала: «ты пролил человеческую кровь». Часы тянулись медленно; заснуть я
не мог. Наконец занялась заря, и свежая роса, свежий ветерок и улыбки цветов
снова вдохнули в меня мужество и дали мыслям иной ход, позволивший мне более
трезво взглянуть на содеянное и правильно оценить его необходимость.
7 сентября. Выехали рано и много успели пройти при сильном и холодном
восточном ветре. Около полудня достигли верхнего ущелья так называемой
Большой Излучины, где река дает добрых тридцать миль крюку, тогда как
напрямик по суше это расстояние составляет не более полутора тысяч ярдов. В
шести милях дальше находится приток шириною около 35 ярдов, впадающий в реку
с юга Местность выглядит весьма необычно; оба берега реки на много миль
густо усеяны круглыми валунами, смытыми с утесов, и представляют очень
своеобразное зрелище. Фарватер здесь очень мелкий и полон плывунов. Из
деревьев чаще всего встречается кедр, а прерия покрыта колючей опунцией,
среди которой нашим людям нелегко было пробираться в мокасинах.
На закате, стремясь обойти быстрину, мы имели несчастье посадить нашу
большую лодку левым бортом на край песчаной мели, причем лодка так
накренилась, что, несмотря на все наши усилия, едва не наполнилась водой.
Вода успела подмочить порох и почти все товары, предназначенные для
индейцев. Едва лишь лодка накренилась, все мы выпрыгнули в воду, чтобы
поддержать накренившийся борт. Положение было трудное, ибо наших сил едва
хватало на то, чтобы не дать лодке опрокинуться, и у нас не было ни одной
пары свободных рук для другой работы. Когда мы уже были готовы отчаяться,
песок под лодкой неожиданно осел, и все таким образом выправилось. Русло
реки в этих местах изобилует подобными зыбучими песками, которые
перемещаются очень быстро и без видимой причины. Это — твердый и мелкий
желтый песок, который блестит, как стекло, когда высохнет, и почти
неосязаем.
8 сентября. Мы все еще находились в краю тетонов и были постоянно
настороже, останавливаясь возможно реже и только на островах, которые
изобиловали самой разнообразной дичью — бизонами, лосями, оленями, козами,
чернохвостыми оленями и антилопами, а также различными породами ржанок и
казарок. Козы совсем не пугливы и безбороды. Рыба не так обильна, как ниже
по течению. В лощине на одном из малых островков Джон Грили подстрелил
белого волка. Из-за трудного фарватера и частой необходимости вести лодки на
буксире мы в этот день продвинулись мало.
9 сентября. Погода становится заметно холоднее, что заставляет нас
спешить и скорее миновать страну сиу, ибо зимовать по соседству с ними было
бы весьма опасно. Мы старались вовсю и плыли очень быстро, под песни и
выкрики канадцев. По временам мы видели издали одинокого тетона, но никто
нас не тревожил, и мы приободрились. За день мы прошли 28 миль и,
настроенные очень весело, заночевали на большом острове, изобиловавшем дичью
и густо заросшем канадским тополем.
[Опускаем приключения мистера Родмена вплоть до десятого апреля. В
конце октября экспедиция без особых происшествий достигла небольшого
притока, который назвали ручьем Выдр; пройдя по нему примерно милю, до
подходящего островка, путешественники построили там бревенчатое укрепление,
где и зазимовали. Место это расположено чуть выше старых поселений индейцев
рикари. Группы этих индейцев несколько раз навестили путешественников и вели
себя весьма дружественно; они прослышали о стычке с тетонами и были очень
довольны ее исходом. Сиу больше не беспокоили путешественников. Зима прошла
благополучно и без особых происшествий. Десятого апреля экспедиция снова
отправилась в путь].

    Глава V

10 апреля 1792. Погода вновь настала отличная, и это нас чрезвычайно
подбодрило. Солнце набирало силу, а река совершенно освободилась ото льда,
как заверили нас индейцы, миль на сто вперед. Мы с искренним сожалением
простились с Маленькой Змеей [вождем рикари, который в течение зимы оказывал
путешественникам много знаков дружбы] и с его людьми и, позавтракав,
тронулись в путь. Перрин [агент Пушной Компании Гудзонова залива, ехавший в
Петит Кот], вместе с тремя индейцами, провожал нас первые десять миль, а
затем попрощался и вернулся в селение, где (как мы узнали позднее) погиб от
руки какой-то сквау, которую он оскорбил. Расставшись с агентом, мы
поспешили дальше вверх по реке и прошли немало, несмотря на сильное течение.
Под вечер Торнтон, который уже несколько дней жаловался на недомогание,
сильно расхворался; настолько, что я хотел вернуться вместе со всеми в нашу
хижину и там подождать его выздоровления; но он так энергично этому
воспротивился, что я был вынужден уступить. Мы устроили ему удобную постель
в каюте и окружили заботой; но у него началась сильная горячка и по временам
бред, так что я очень опасался, что мы его потеряем. Однако мы продолжали
упорно идти вперед и к ночи прошли двадцать миль — совсем неплохо для одного
дня.
11 апреля. Погода все еще отличная. Вышли рано, при благоприятном
ветре, очень нам помогавшем; и если бы не болезнь Торнтона, все мы были бы в
отличном настроении. Ему становилось все «хуже, и я не знал, чтб
предпринять. Мы делали все, чтобы больному было легче. Канадец Жюль
приготовил питье из местных трав, которое вызвало у больного пот и заметно
снизило жар. На ночь мы причалили к северному берегу; трое охотников вышли в
прерию при луне и вернулись в час пополуночи, без ружей, но с жирной
антилопой.
Они рассказали, что, пройдя много миль в глубь местности, достигли
берегов красивейшего ручья, где с тревогой увидели большой отряд сиу саони,
которые тут же взяли их в плен и привели на другой берег потока, поместив за
загородкой из сучьев и глины, где находилось целое стадо антилоп. Животные
продолжали входить в этот загон, устроенный так, чтоб из него нельзя было
выбраться. Индейцы проделывают это ежегодно. Осенью антилопы, в поисках пищи
и укрытия, уходят из прерии в гористую местность к югу от реки. Весной они
снова переходят ее целыми стадами, и тогда их легко заманить в загоны,
подобные только что описанному.
Охотники (Джон Грили, Пророк и один из канадцев) почти не надеялись
вырваться из рук индейцев (которых было не менее пятидесяти) и приготовились
к смерти. Грили и Пророка обезоружили и связали по рукам и ногам; но
канадца, по какой-то не вполне понятной причине, не связали; у него только
отобрали ружье, но оставили ему охотничий нож (который дикари, вероятно, не
заметили, ибо он носил его в футляре, прикрепленном к краге) и вообще
обращались с ним совершенно иначе, чем с остальными. Это и дало им всем
возможность спастись.
Когда их схватили, было, вероятно, часов девять вечера. Луна ярко
светила, но так как погода для этого времени года была необычно прохладной,
индейцы зажгли два больших костра, на достаточном расстоянии от загона,
чтобы не пугать антилоп, которые продолжали туда входить. На этих кострах
они жарили дичь, когда охотники неожиданно наткнулись на них, выйдя из-за
деревьев. Грили и Пророка, обезоруженных и связанных крепкими ремнями из
бизоньей кожи, бросили под деревом, неподалеку от огня; а канадцу, под
охраной двух дикарей, позволили сесть у одного из костров, в то время как
остальные индейцы собрались вокруг другого, большего. Время тянулось
медленно, и охотники ежеминутно ожидали смерти; ремни были затянуты так
туго, что причиняли связанным нестерпимые муки. Канадец пытался заговорить
со своей охраной, в надежде ее подкупить и освободиться, но его не понимали.
Около полуночи у большого костра произошло смятение из-за того, что
несколько крупных антилоп ринулось на огонь. Животные прорвались через
глиняную стену загона и, обезумев от страха, бросились на свет костра, как
это делают ночью насекомые. Должно быть, саони не ожидали ничего подобного
от этих, обычно робких, животных, ибо они сильно испугались; а когда, через
минуту после первых, на них понеслось все пленное стадо, испуг перешел в
панику. Охотники рассказали, что творилось нечто необычайное. Животные
совершенно обезумели; по словам Грили (отнюдь не склонного к
преувеличениям), их безудержный, стремительный бег сквозь пламя и через
толпу испуганных дикарей представлял не только удивительное, но и жуткое
зрелище. Они сметали все на своем пути; проскочив сквозь большой костер, они
тут же ринулись на малый, расшвыривая горящие головешки; потом,
ошеломленные, снова повернули к большому костру и так несколько раз, пока

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Комментарии:

Оставить комментарий или два

Я не робот!